Телефон тренькает сообщением от Жеки – неплохой парень, всегда на побегушках, выслуживается, тянет лямку семьи, за старшего.
Постоянно держит меня в курсе дел. От него приходит целая куча пропущенных сообщений. Чаще всего там просто мелочь, сплетни, небольшие происшествия, ничего особенного, но тем не менее я в курсе того, что творится, даже мелочевки. Я просматриваю его сообщения мельком, уцепившись взглядом лишь за последнее.
«Подвозил на днях Лилию Алексеевну. Андреева. Ту, что отвозил по твоей просьбе из клуба.
В больницу с подружкой направлялась. Бледная какая-то, тошнит…»
Сердце пробивает сразу все существующие потолки и планки.
Бледная. Тошнит.
Бледная. Тошнит.
Бледная. Тошнит…
Повторяю эти слова не меньше десятка раз про себя.
Беременна?
Я даже не сомневался в себе, но узнать все равно было приятно! Надо будет навестить ее. Как только разберусь с Тимуром, займусь обустройством тыла, чтобы отец не наседал с женитьбой. Давлю в себе беспричинную радость, придавая ей вид довольства собой.
Двинув Амира в сторону, я достаю несколько бокалов и наполняю их выпивкой с хозяйским видом.
– А я уже придумал, как утихомирить папаню! Между прочим, приступил… Ну? Подробности никто не желает услышать?
Честно, сам не понимаю, с чего завел этот разговор. Но уже сказал А, надо говорить и Б, я опускаюсь в кресло с видом победителя, искренне желая, чтобы слова мои не расходились с делом, чтобы с Лилей все прошло гладко и не задевало глубже, чем есть в моем плане.
Я даже о будущем ребенке запрещаю себе думать долго, говорю: это лишь план, средство.
Все должно быть легко и просто.
– Давай, говорливый ты наш, – предлагает Амир. – Расскажи! Никто под горячую руку твоему папаше попадать не хочет, а ты прямо лбом налетел на его кулак, образно выражаясь, конечно.
– Папаня хотел обложить меня пеленками и остепенить?! Будут ему пеленки! Я заделал младенца одной дамочке! Разрядил в нее полную обойму! – двинул бедрами вверх, демонстрируя процесс.
– Прямо так? – ахает Амир, поцокав языком.
– Брат, ты прямо первооткрыватель какой-то, мы же без тебя, паршивца, не знали, как дети делаются!
– Ты, пробирчатый, точно не в курсе!
– А ну-ка рот прикрой!
Амир мгновенно отвешивает мне оплеуху. Я реагирую мгновенно, посмотрев с вызовом:
– Я тебя, мажорика, в порошок стереть могу! – похрустываю кулаками.
– Ты, кажется, подвигами похвастаться хотел? Хвастайся. За свой счет, а не за счет презрительных высказываний в сторону моей дочери и жены.
