– Ай!
– Не гунди, там полный порядок.
Я автоматически тянусь к презику, замираю на миг, замечая, как его расколбасило.
Презик порвался.
Теперь понятно, почему пальцы не только в ее соках и красноватых разводах. По члену размазалось все. Порвался. Сука, порвался! Натрахался, называется.
Но внешне вида не подаю, что осечку выдал. Ненамеренную.
Каюсь, в начале ненамеренную. Резинка подвела.
Но потом внезапно в голове сияющим фейерверком переливаются слова: и требования отца остепениться, и советы Сереги. Мол, девушку завести и детишек для отвода глаз.
До этого момента настойчиво ни о чем таком не думал. Но сейчас эти слова вонзились как крючки, за нутро, не желая отпускать.
А еще…
«Скромница не даст мужчине огня…» – выдал Серега.
Но я от Лилички по уши в огне, внутри до сих пор догорают костры.
От мысли, что действиями получил полнейший доступ – все как договаривались – еще больше зажигает.
Даст. Она даст… Не только огня. Но и всего остального.
Кто сказал, что нельзя совмещать полезное и приятное?
Я у фортуны в любимчиках, она мне только что интересный вариант поднесла на блюдце.
Интересный и приятный…
Поэтому сматываю остатки презика, как ни в чем не бывало.
– Топай в душ, Лиличка. Потом легкий перекус, пять минут на отдых, и… – падаю на кровать, полный предвкушения.
– И что потом? – замирает.
– Безотказная ночь.
* * *Лилия
– Безотказная ночь?
Язык вяло выталкивает слова. Тело полно неги, блаженства. Даже небольшой дискомфорт между ног не вызывает отторжения. Удовольствия слишком много, слов подобрать не получается.
Моя кровь, как желе, как огненная лава, струится под кожей. Там до сих пор что-то взрывается, тянет импульсами.
Мне хочется смотреть на Ратмира – источник моего удовольствия.
Мужчина выбрасывает презерватив в урну и вытягивается на кровати, ложится на грудь, подобрав под себя локти.
Тело Ратмира лоснится от пота, а у меня появляется возможность изучить его полностью, чтобы снова поразиться тем, насколько он хорошо сложен: накачанный, спортивный, но без перебора.
Золотая середина! Вспоминаю, как он дрался на ринге, и пульс ускоряется в сто крат.
В его взгляде много откровенного любования мной и желания одарить лаской. Сейчас я ощущаю себя словно на меня густым потоком льется теплая карамель. Не могу отвести взгляд, смотрю в ответ. Ратмир посылает мне открытую и уверенную в себе улыбку.
– Впервые за все время нашего знакомства ты так пристально смотришь и не отводишь взгляд. Можешь смотреть. Можешь трогать, – разрешает.
