В целом, Аня была готова еще изначально отказаться от всего, но с другой стороны. Это бизнес. Личному здесь не место, и она, в конце концов, профессионал своего дела, так что вполне могла справиться с эмоциями. Даже если эти эмоции приносили ей физическую боль. И если Варшавский не в силах отделить котлеты от тараканов, то он, разумеется, откажется, но сама Аня не ступит на кривую дорожку.
Когда новенький смартфон заиграл в кармане пиджака, и девушка бегло увидела имя звонившего, у Ани все внутренности скрутило узлом.
Заледеневшими пальцами она приняла вызов, а дальше. Дальше ее словно в чан с кипящей водой опустили.
—Здравствуйте, у нас случилось небольшое происшествие…
Ветрова толком не дослушала, ни что случилось, ни где, она выхватила только адрес больницы и помчалась скорее туда. Ее материнское сердце не зря сегодня целый день не могло найти покой. От волнения девушка не могла сосредоточиться ни на чем, она несколько раз кричала на таксиста, который ехал то слишком медленно, то объезжал пробки.
Ей надо было позарез попасть в больницу вот прямо сейчас.
Ее сын, он там. Один. Сын. Все это обрывками звучало из ее несвязной речи, пока терпение не лопнуло окончательно.
—Что с вами такое?! Как вас вообще в такси держат с такой ездой?! — в очередной раз сорвалась девушка, вцепившись в обивку сидения.
—Вы можете отказаться от моих услуг прямо сейчас! — уже и водитель не выдержал, но все-таки прибавил газу, и, когда они наконец-то очутились у подъездной дорожки клиники, Аня сунула деньги нерадивому мужчине и выскочила на улицу со скоростью света.
Пока она бежала к обшарпанному зданию местной детской больницы, перед глазами проносились самые жуткие картины из всех возможных. Нет, она не могла сейчас успокоиться. Да как вообще можно было собраться, когда ей позвонили посреди рабочего дня и такое поведали? Да она чуть инфаркт не заработала в свои-то годы! И прямо сейчас нервы выкручивались, а немой крик стоял в горле.
Она то теряла разум, то собиралась до кучи, готовая на все ради единственного ценного, что было в ее жизни.
Единственная причина карабкаться ввысь, стараться, быть лучше. Ее сын. Единственный мужчина, которого она любила, любит и будет любить всегда.
Только когда девушка ворвалась в приемное и увидела своего сына рядом с Варшавским, ее отпустило. Живой, почти невредимый, все остальное не важно. И на смену нешуточному волнению, пришел ослепительный гнев. Он. Держал. За. Руку. ЕЕ. Сына.
