Новое помещение под один из цветочных магазинов Ветровой было просторнее и светлее прежнего, еще одним несомненным плюсом было его нахождение недалеко от станции метро и автобусной остановки, что уже само по себе делало расположение магазина весьма выгодным с точки зрения продаж и бизнеса в целом.
Проходимость здесь была просто огромная и Нику пришло сильно постараться, чтобы выхватить этот лакомый кусочек из рук заинтересованного в нем хозяина сети ювелирных магазинов. Однако Ник умел договариваться, может не слишком честно и немного надавив, но, как говорится, бизнес есть бизнес.
А Ане сейчас это помещение было необходимо.
Ветровой он, конечно, ничего не сказал, дабы не обнадеживать заранее и, что было куда важнее, не портить приготовленный для нее сюрприз.
Не без помощи Аси, Ник договорился с поставщиком, долгое время работавшим с сетью цветочных магазинов «Маленький принц», тем самым восстановив практически весь сгоревший ассортимент. Получилось не сразу, некоторое время пришлось подождать и Ника это до ужаса нервировало.
Потому что Аня все еще находилась в неведении, и уже решала вопрос со страховой. Решала, правда, не сама, и Ник, пусть это было некрасиво с его стороны, тихо радовался, что девушка подцепила самую банальную простуду, а потому делами фирмы пока занимались Ася и Наталья. Медленно, неторопливо, чтобы ничего не упустить."
"Конечно, случай был страховым и проблем возникнуть было не должно, ущерб был бы возмещен, но Ник чувствовал свою вину за произошедшее и никак не мог оставить все как есть.
К тому же все эти разбирательства грозили Ветровой простоем, а этого Варшавский никак не мог этого допустить.
— А ты все же ничего, — похвалила его Ася, — но все равно козел.
Ник бросил на нее удивленный взгляд, но промолчал, дав девушке возможность выговориться.
— Не надо на меня так смотреть. Как еще назвать человека, бросившего беременную девушку и женившегося на какой-то… — Ася скривила физиономию и поморщилась, словно вспомнила о чем-то совершенно омерзительном.
— Ты не знаешь подробностей.
— И это не снимает с тебя ответственности.
— Не снимает, — согласился Ник.
Он и не отрицал, сам себя съедал за тот поступок. За трусость, за побег. Именно побег, не иначе. И неверие Ветровой, ее опасения, вполне справедливы. Он ведь и правда поступил, как последний мудак. А вот она поступила по-человечески. В ушах до сих пор звенели ее слова об аборте.
