— Я ведь по-хорошему просил.
— Не понимаю, о чем ты, — из его отца вышел бы неплохой актер, как оказалось, а вот мать сегодня оплошала. Сидя в кресле и опустив глаза, женина теребила край кофты, не решаясь посмотреть на сына и сдавая себя и отца с потрохами.
— Все ты понимаешь. Ты зачем это сделал? А если бы кто-нибудь пострадал? Чья это была идея? Твоя? — гневно взглянув на мать, закончил Ник, и та практически вжала голову в плечи, так и не решившись поднять глаза, только губы поджала.
— Ник! — прогремел отец, словно это хоть сколько должно было тронуть Варшавского.
— Заканчивай спектакль. Мы не имеем к этому никакого отношения, — человек, который зачал Ника в очередной раз скривился. Как же не виноват. Никто не имел отношения, оно сгорело само по себе, почему бы и нет?
Вот только Ник не верил, ни единому слову не верил, четко осознавая, что его родители совсем не те люди, которым можно было бы доверять. Нет. Эти люди лишили его сына, хотя в том, что он не видел, как растет Андрей, виноват в большей степени все-таки он сам.
Как бы там ни было, именно Варшавский принял решение уехать, именно он оборвал все связи и не стал никого слушать. А стоило бы. Стоило бы! Но совершенного не изменить и не переиначить.
Мать в привычной манере схватилась за сердце. Это начинало бесить."
"—А давай я скорую вызову, чтоб уж наверняка проверить, тебе действительно плохо, или ты просто мастерски играешь на публику? — обращаясь к матери, Ник понимал, что теряет берега, переходит черту, но они первые переступили все мыслимые и немыслимые границы.
Они первые начали творить непростительные вещи. Ник же стал заложников ситуации и не более.
Разумеется, женщина побледнела, закусывая губы в каком-то скорее шоковом состоянии. А затем прикрыла рот рукой, но даже сквозь ладонь было слышно:
—Как ты смеешь…Я тебя вырастила…
Начиналась старая песня, давить на больную мозоль можно до бесконечности, выдавливая из человека нужные эмоции. Ник это понимал, но распалялся только сильнее. с этим ничего нельзя было бы поделать уже.
Вот такой он человек.
—С оравой нянек, мам. С оравой нянек. Вырастила, будешь теперь меня этим попрекать? Как это связано с тем, что ты и папа творили в своей жизни? КАК? Как вам спится по ночам, понимая, что вы могли стать причиной гибели людей? Как вообще засыпается? Спокойно? Совесть не грызет? А может чтобы грызла, ее для начала надо иметь? Как это я так не подумал что-то, конечно, — Ник хлопнул в ладоши и рассмеялся в лицо ошарашенной женщины.
