В финале действа их застукал Лекс, но ей было уже все равно. Ей стало плевать на Лекса. Ей стало плевать на себя. Период полураспада начался. Включился обратный отсчет — разрушения ее души. И прямой отсчет — тех, кто становился ее партнером. На одну ночь. На пару ночей. Иногда на целую неделю или на две. И еще включился счетчик литров алкоголя. Ей нужно было это простое обезболивающее — без наркоза убивать себя было все же слишком мучительно.
Агония продолжалась примерно полгода. И прекратилась тремя пощечинами от тяжелой руки капитана Биктагировой, вырванным шпингалетом и слезами двух женщин, сидящих на полу в ванной.
Кира попыталась склеить то, что еще осталось. Восстановилась в техникум. Дисциплинированно его окончила. На тот момент Оксана уже работала в «Артемиде» — и по совету матери Кира попросилась туда стажером. Жила одним днем. Чужим умом. Не помня, не понимая себя. Словно новорожденный котенок — вслепую. Лишь бы не помнить того. Что было до.
* * *Чай в ее руках давно остыл. Она это поняла, когда отхлебнула.
Долгий был рассказ — в горле пересохло. В душе пересохло — никому она не рассказывала, как оно было. Вот так — безкупюр, как есть. Даже мать не знала всего, всех деталей. А благовоспитанному архитектору в белых носочках Кира взяла — и все выложила. Как на исповеди — так, кажется, говорят.
Благовоспитанный в белых носках молчал. Потер переносицу. Почесал затылок. Прокашлялся. И подал голос.
— Скверная история.
Кира молчала.
— Лекс — мудак.
Пан МАлыш лаконичен.
А ей сказать было нечего. Пока нечего — или вообще.
— Но все же мне так и осталось неясным… — Макс почесал одной стопой о другую. — Какое отношение все это имеет к Козикову?
— Ты не понял, что ли?!
— Неа, — он для убедительности помотал головой. Потянулся за бокалом, отпил согревшегося и противного пива. — Не понял. Объясни.
— Я… — Кира задохнулась. Ей казалось, что все и так понятно. — Да я… Ты знаешь, сколько у меня их было? Мне после стольких какая уже разница! Одним больше, одним меньше.
— Ну и сколько же? — невозмутимо полюбопытствовал Макс, словно речь шла о цене на квартиру.
— Что? — Кира опешила.
— Я спрашиваю — сколько? Давай, колись. Взялась хвастаться — подтверждай фактами.
Придурок. Натуральный придурок!
— Не знаю! Я не считала! Много! Каждую неделю новый. И так — полгода.
— Полгода, значит? — МАлыш поскреб щеку. — Каждую неделю новый. Стало быть, — он начал демонстративно загибать свои длинные пальцы, — это четыре на шесть.
