Кира Артуровна сейчас положительно недееспособна, за свои слова и поступки не отвечает, а поэтому…
— У тебя что-то осталось в ресторане? — он оглядел ее внимательно. Плащ на ней, сумочка при ней. По идее, все важное должно быть там. — Телефон, кошелек, документы — все с собой? Что-то нужное осталось там, в «Бориске»?
— Угу. Тирамису. Я люблююю тирамисууу… — вдруг замурлыкала Кира. И продолжила неожиданно. — Майонеееезом поливааать…
— КИРА!
— Влад заказал мне десерт, — она послушно перестала петь.
— К черту тирамису! Пошли, — он снова отобрал у нее сигарету и взял за руку.
Потянул за собой. — Давай, трогайся с места, Кирюша. Включай первую передачу и медленно отпускай сцепление.
Она вдруг улыбнулась. И пошла. Но недолго. На полпути к машине Кира Артуровна заупрямилась.
— Максим, куда мы идем?
— Куда надо — туда и идем! — Макс понял, что разговаривать с Кирой в таком состоянии малоэффективно. В таком состоянии с человеком надо изъясняться языком простых команд.
— Не пойду! — вдруг выкрикнула Кира.
И, едва Макс набрал в грудь побольше воздуха, чтобы уже начать орать, шагнула к нему, прижалась лбом ко лбу — только тут Макс сообразил, что на каблуках она одного роста с ним — и прошептала. — Не пойду к нему. Не хочу. Максимка… — вцепилась ему двумя руками в полочки рубашки. — Забери меня отсюда… Пожалуйста…
— А я что делаю?! — все-таки взорвался он. — Забираю! А ты не идешь!
— Не отдавай меня ему, Максим, пожалуйста. Не хочу… — теперь она прижималась щекой к его щеке и зашептала отчаянно.
— Не отдавай. Не отдавай…
— Не отдам, — устало вздохнул Макс. Снова положил руки ей на плечи, чуть отодвинул, чтобы посмотреть в лицо. — Пойдем в машину, а, Кирюш?
— И ты меня увезешь?
— Увезу.
— Хорошо.
До машины они дошли без приключений. Хорошо, что электронный ключ был в кармане брюк, и «вольво» приветливо щелкнуло центральным замком, едва Макс положил ладонь на ручку двери.
— Давай, Кира Артуровна, садись в машину.
— А ты куда? — в Кире проснулась пьяная подозрительность.
— Мне нужно вернуться, — Макс медленно выдохнул. — Расплатиться. Взять вещи.
— А ты вернешься?
— Обязательно.
— Обещаешь? — она снова взяла его за полочку рубашки. — Ты, правда, вернешься? Обещаешь?
Это было бы так смешно. Если бы ее близость на него так не действовала. Вопреки всему и неправильно — действовала.
— Обещаю, — вздохнул Макс. — А теперь, Кирюша, будь хорошей девочкой и садись в машину.
Она доверчиво кивнула и отпустила его рубашку.
