А хотел бы он, чтобы этой татуировки не было на ее плече? Чтобы Кира никогда не встречала Лекса, и не было этой гнусной истории? И не появилась сова на ее плече? Хотел бы Макс этого?
И вдруг понял, что нет. Не хотел бы. Вот если бы встретил сейчас каким-то случаем Лекса — морду бы начистил без размышлений. За все хорошее, как говорится. Но специально — искать, ворошить прошлое — не будет. Прошлое должно остаться в прошлом. А у них с Кирой впереди — будущее. Их общее будущее. Много-много их совместного будущего.
Прижался к своему будущему всем телом. Вздохнул удовлетворенно. Есть вещи, идеально созданные друг для друга. Например, субботнее позднее утро, утренний же стояк и голая любимая девушка рядом. Идеально.
Макс прикоснулся губами к тату. Это часть Киры, без него это была бы не его Кира. И оно идет Кире, и вообще, Кира идеальна вся. И эта татуировка тоже идеальна.
— Доброе утро.
— Доброе, — спросонья голос у нее с особенно приятной хрипотцой. Макс отодвинулся, давая ей возможность повернуться лицом.
И она повернулась. Посмотрела сквозь ресницы — даже без туши они у Киры длинные и черные.
— Не смотри на меня так, Макс.
— Как — «так»? Как, по-твоему, должен смотреть влюбленный мужчина на голую любимую девушку в своей кровати?
— Понятия не имею, — она вдруг отвела взгляд. А потом совсем отвернулась. — На меня так никогда не смотрели.
— Кира… — он потянулся к ней. Легко коснулся губами — скула, кончик носа, уголок рта. — Кирюша…
— Когда ты так на меня смотришь… — она снова повернулась лицом к нему.
— У меня просыпаются странные желания.
— Какие, например?
— Например… варить тебе борщи и печь ватрушки. Гладить твои рубашки. Встречать тебя вечерами с работы. И прочая подобная чушь.
— Почему чушь? — Макс придвинулся совсем близко, чтобы глаз уже не отвела. — Нормальные желания. У меня как раз несколько рубашек неглаженных в шкафу скопилось.
— Макс…
— Доброе утро, любимая.
И только после поцелуя она смогла ему ответить тем же.
— Доброе утро, любимый.
А любимый все целовал и целовал ее. Лицо, шею, плечи, ниже… Прервался. Выдохнул.
— И вам, девочки мои любимые, доброе утро. Прекрасно выглядите.
Кира звонко прыснула.
— Перестань!
— Не мешай нам, женщина.
А потом он замолчал — к обоюдному удовольствию. Но когда его поцелуи опустились в район пупка, Макс был остановлен.
— Максимка, иди ко мне… — она легко потянула его за волосы.
— Чуть позже.
— Макс, пожалуйста… — пришлось уже просить.
