— Ты очень умный. Я и сама это вижу, и от многих слышала — даже от Влада — что ты очень хороший специалист и талантливый архитектор.
— Возможно… — Макс принялся медленно гладить языком изящную ушную раковину.
— Не отвлекай меня!
— А ты не отвлекайся… — он переключился на мочку.
— Ну… в общем… А еще ты… какое бы слово подобрать… порядочный. Я точно знаю, что ты не способен на подлые и низкие поступки. Теперь знаю совершенно точно.
Макс не отвечал. Он был занят делом — и весьма увлеченно.
— А еще… — говорить становилось все труднее.
— А еще ты очень привлекательный. И, наверное, сам знаешь об этом. У тебя глаза удивительно яркие. И пять веснушек на носу. И губы красивые, и скулы. А тело… плечи… руки… — она погладила по рукаву рубашки, едва не обронив бутылку. — У тебя роскошное тело, сладкий…
— Все, хватит! — Макс отобрал у Киры бутылку и в один глоток допил остатки вина. Пустая бутылка мягко упала на ковровое покрытие. — У сладкого сейчас что-то слипнется от комплиментов. Пойдем в постель, Кирюш.
— Нет, погоди! Я же главное не сказала.
— А что у нас главное? — замер он. От предвкушения.
Кира прижалась к нему всем телом. И зашептала на ухо.
— У тебя офигенный член, — ее рука как-то втиснулась между их телами и погладила его прямо через ткань брюк. — Он замечательный. Я от него кончаю.
Сразу ответить Макс не смог по нескольким причинам. А потом, когда дыхание все же вернулось…
— А я думал, главное — то, что ты меня любишь…
— Это само собой, — медленные движения ее руки не прекращались.
— Но по сравнению с твоим членом…
— КИРА!
Она обхватила его обеими руками за шею, крепко поцеловала в губы.
— Я. Тебя. Люблю.
— Наконец-то! И я тебя люблю. Все, пошли в постель!
* * *— Эта штука снимается через верх или через низ?
— Ты невероятно романтичен."
"— А, черт! — он снова проиграл сражение с пуговицами и начал стягивать рубашку через голову. Отшвырнув ее в сторону, взялся за ремень брюк. — Советую поторопиться.
— Как скажешь, — она пожала плечами.
И так удачно, что лямки сползли — сначала одна, потом другая. А потом невесомое черное недоразумение скользнуло к ее ногам. А Кира прикрылась — скорее инстинктивно, чем от настоящего смущения. Грудь и лоно — обеими руками. Эффект получился обратный: Макс бросил возню с ремнем и притянул ее к себе — контраст обнаженного тела, прикрывающих его тонких рук и черных чулок оказался слишком убойным.
— С ума меня сведешь… — его голос царапался хриплыми интонациями.
