— О чем речь?
— Да Оксана с Кирой тебя вчера делили, — Влад допил воду с лекарством. — Шум и гам на весь офис, дым и пыль до потолка. Никак не могли решить — кому ты достанешься. Даже я краем уха слышал, да мне потом Оксана рассказала подробности. Вот жук ты, МАлыш. Зачем тебе обе? Оставил бы мне одну хотя бы…
Главная деталь загадочного паззла внезапно встала на место. Вот, значит, как? Злость накатывала медленно, но очень уверенно.
— Где Кира?
— Понятия не имею, — отмахнулся Влад. — Она увольняется. Текущие сделки оформляет — и адью.
— Кто знает?
— Сама Кира Артуровна и знает, — усмехнулся Влад. — Или хочешь — подожди ее. Кофе будешь?
— Спасибо, — качнул головой Макс. — Дела еще. Оксана на месте?
— Вроде да, — Влад щелкнул кнопкой монитора. — Соседний кабинет. Ты ее только прямо на рабочем месте не приходуй — прояви уважение.
Прощальный пассаж хозяина кабинета Макс комментировать не стал, руку жать — тоже, ограничился кивком. Максу срочно нужна дополнительная информация. И тот, кто может знать — совсем рядом, за стеной.
* * *— Здравствуй, Макс.
— И тебе не кашлять, Оксана.
Он прошел от кабинета до кабинета совсем немного — соседние двери практически. Но ртуть злости в несуществующем термометре в его голове за этот краткий промежуток взлетела сразу на несколько делений.
— Что ты наплела Кире?
— То, что может стать правдой, — Оксана спокойно вышла из-за стола, но ближе подходить не стала — оперлась бедром о край поверхности. — Ты ведь даже не знаешь, от чего отказался…
Несколько секунд Макс рассматривал молодую женщину напротив молча.
Приятные черты лица, аккуратно уложенные золотистые волосы, элегантный серый костюм. И такая грязь внутри, что подходить к ней ближе противно.
— Думаю, спрашивать: «Зачем?» — бесполезно, — медленно проговорил Макс. — Разумного ответа я все равно не услышу. Скажи мне просто — где сейчас Кира?
— Понятия не имею, — улыбнулась, сверкнув ровными зубами, Оксана."
"Ну, надо же. Никто в этой гребанной «Артемиде» не знает, где Кира.
Бардак тут у них.
— Позвони ей и узнай.
— Сам позвони.
— Она не берет трубку, когда я звоню.
Улыбка Оксаны стала совсем широкой. Радостной.
— Какой кошмар… — покачала головой.
— И, правда — кошмар, — покладисто согласился Макс. И в одно движение смел со стола кипу документов. Листы бело-черным снегом укутали сразу половину кабинета. — Ой, извини… Я такой неловкий, когда волнуюсь. Позвони Кире, пожалуйста. Чтобы я не волновался.
