Жить-то все равно хочется. Очень хочется.
Следом за первой она сразу прикурила вторую. Пальцы все еще дрожали. Зазвонил телефон. Никого не хочет слышать. Никого! Но телефон все же вытащила. Мама.
— Привет, мам.
— Кирюша, с тобой все в порядке? — голос матери в трубке встревоженный.
— Конечно, — глубоко затягиваясь. — Что со мной может случиться.
— Не знаю… У меня только что сердце как прихватило — даже в глазах потемнело. Кирочка, точно все в порядке?
— Валокордин выпей. А со мной все в порядке.
Теперь — да.
Живы будем — не помрем.
— Кирюша, ты где сейчас?
— Я еду домой.
— Хорошо. Будь осторожна. Кира… — тон у Раисы Андреевны неуверенный. — А, впрочем, неважно. До вечера, родная.
— До вечера, мама.
У Киры есть хотя бы один человек, ради которого стоит жить — это мать. И вообще — чушь все. Макс ей верность хранить не обещал. Вообще ничего не обещал. Ну, подумаешь, переспал с двумя сестрами по очереди. Не одновременно — и на том спасибо. Ведь лично ей, Кире, Макс ничего плохого не сделал.
Ничего ведь, правда? И даже кое-что хорошее сделал. Отличный секс можно записать в актив. Отличный секс. И только. И все. И на этом — все. Кира заморгала часто, сгоняя слезы. Черт, это сигаретный дым в глаза лезет.
Пиликнул забытый в руке телефон. Сообщение от Макса.
Занята?
Для тебя — да. Занята, навсегда. Считай, умерла. Приговор в два касания.
Да.
Сунула телефон в сумку. Все. К черту всех и все. Козикова. Оксану, «Артемиду». Макса. Любую боль можно пережить, перетерпеть — она это точно знает.
Посмотрела на свои руки. Не дрожат. Вот и отлично. Куда она ехала? Ах, да, домой. Точно, переодеться. В пень деловые костюмы. Где ее джинсы и косуха?
Уже в машине телефон снова пиликнул. Кира достала его из сумочки. И долго смотрела на экран. Больно все-таки. Ужас как больно. Почти нестерпимо. Когда знаешь, что все эти слова — фальшивка. А вам, пан МАлыш, за актерское мастерство — пять.
* * *— Макс, ты куда?
— Шесть вечера. Рабочий день окончен.
— Ты офонарел?! Мы в пятницу идем на прием к главе района, а ты домой собрался?!
— Завтра еще целый день.
— Да у нас еще… Да мы еще… — Макс впервые видел, как у Кости кончились слова.
— Завтра. У меня дела сегодня. Завтра я все сделаю.
Драгин только рукой махнул. И снова уткнулся в монитор.
* * *Кира решила взять трубку. К вечеру она то ли успокоилась, то ли онемело все внутри. Или голос его просто хотела услышать — еще раз, последний.
