― Так, и что же дальше? ― наигранно-серьезно смотрела на нее Геля.
― И вот в один прекрасный день к нему приходит его секретарша с ошеломи-и-и-тельной новостью, ― всплеснула руками Аня, ― и говорит: Кирилл Олегович, я жду от вас ребенка! Только для секретарши это был первый ребенок, а для Горячева ― сто первый, ― выставила она указательный палец, ― поэтому он конечно же не поверил на слово и послал эту секретаршу вон.
― Ань… ― закатила глаза Геля.
― Подожди, дослушай, ― торопливо перебила она. ― Вот ты представь себя на его месте: тебе чуть ли не каждый день пихают в лицо тесты на беременность, но при этом еще ни одна девушка не родила от тебя реального ребенка.
Секретарша тоже помахала тестом и исчезла. Она не пришла чуть позже с большим животом, не пришла с ребенком на руках, не требовала алиментов и ДНК-экспертиз, а значит какой можно сделать вывод? ― пощелкала она пальцами и выдала: ― Что секретарша, как и все другие лжебеременные солгала!
Геля только хотела вставить слово, но Аня вскинула ладонь, требуя помолчать.
― Да-да, Гель, в силу своей профессии я миллион раз сталкивалась с людьми, которые врали мне в лицо, лишь бы получить от меня какую-то выгоду. Поверь, ― рассмеялась она, ― если б мужики беременели, то они бы выстраивались в очередь, уверяя, что залетели именно от меня. Люди идут на разные хитрости, чтобы быть ближе к тем, у кого есть деньги и связи. Думаешь, почему у меня кроме тебя нет подруг?
― Я никогда у тебя это не спрашивала, ― пожала плечами Геля.
― Потому что я давно уже не доверяю людям, вот почему. Ни Маше, которая делает мне маникюр и думает, что за это может не платить за коктейли в моем клубе, ни Юле-стилисту, которая постоянно осыпает меня комплиментами, а потом просит выбить для нее свободное место в ВИП-зоне моего ресторана. Я могу загнуть пальцы на обеих руках, вспоминая тех, кто хотел воспользоваться мной за последние полгода, но знаешь, что хуже всего, Гель?
Аня пристально посмотрела на нее и загнула только один палец.
"
"― Что настоящий друг у меня всего один, это ты, ― горько улыбнулась она. ― Потому что в тот момент, когда моя Ксюха на всех парах летела к пруду, ты не знала, кто ее мать, и не рассчитывала, что получишь от меня какое-то вознаграждение. Ты просто спасала чужого ребенка, и тебе было неважно, чей он: Люси-уборщицы или Ани ― хозяйки нескольких московских заведений.
Отпив воды, Аня взяла Гелю за руку и сжала пальцы.
