Всю дорогу перед глазами всплывали то фотографии из альбома, то рисунок Даши, а в голове до сих пор не укладывалось, что все это происходило наяву.
Ведь еще час назад он даже не мог подозревать, кем на самом деле являлась Лина. Она была для него девушкой, которую он впервые увидел два месяца назад. Девушкой, к которой день за днем усиливались чувства и желание узнать ее как можно больше, а в итоге стала той, с которой он решительно собрался связать дальнейшую жизнь.
И пока что он никак не мог свыкнуться с мыслью, что потерял ее навсегда.
Хотя, потерял или, наоборот, обрел, это было спорным вопросом. Ведь их связывала дочь, а это означало, что, как ни крути, теперь их пути априори не могли так просто разойтись.
Вспомнив, как Даша принесла ему ужин в постель, а затем показала письмо, адресованное Деду Морозу, Кирилл едва смог сдержать эмоции. В солнечном сплетении болезненно сдавило, в горле намоталась колючая проволока, не давая ни сглотнуть, ни сделать вдох.
«Если бы Дед Мороз был настоящим, то мое письмо не оказалось бы в ящике маминого стола», ― вспомнил он слова девчонки в костюме медведя и с очень деловым лицом.
― Тогда передо мной сидела моя… Моя родная дочь, ― хрипло проговорил он и, на секунду потеряв управление, выехал на встречную полосу, но быстро взял себя в руки и вернулся в свой ряд.
«А бутерброд сама готовила?» ― спросил тогда Кирилл, глядя на толстые ломтики хлеба с колбасой и сыром.
«Сама.
Только это секрет. Не рассказывай о нем маме, ладно? Просто она не разрешает с тобой разговаривать».
― Теперь понятно, почему она запретила ей общаться со мной и почему не хотела брать ее на встречу с моими родителями, несмотря на все мои уговоры.
Кирилл мысленно усмехнулся.
«Она вообще не планировала меня знакомить с дочкой. И если бы мы не отравились после свидания на горнолыжке, то я бы ее так и не увидел…»
― Черт! ― долбанул он рукой по рулю. ― Но ведь она же все-таки пришла на проект и рассказала о дочери! Вопрос: зачем? Если бы не хотела, чтобы я знал про Дашу, то так бы и продолжала скрывать ее, но, если все-таки рассказала, значит, хочет, чтобы я был частью их жизни, иначе быть не может.
Она же понимала на что шла. Понимала, что я не отступлю, когда узнаю, что у меня есть дочь. Знала, что я захочу видеться с ней.
В голове не укладывалось, что Лина все это провернула только ради мести.
