― Прошло столько лет… И все эти годы ты скрывала от меня дочь?
― А разве она была бы тебе нужна? Разве в твоей насыщенной жизни, среди девушек на одну ночь, путешествий, светских вечеринок и ресторанов, нашлось бы место для простой секретарши и грудного ребенка?
― Мы должны были хотя бы поговорить и тогда…
― И что тогда? ― прищурилась Геля. ― Дружно решили бы избавиться от ребенка? Точно так же, как ты избавился от меня? Да ты даже слушать не стал. Обвинил во лжи и вышвырнул меня за дверь, как ненужную вещь.
― Я виноват, что не поверил тебе сразу, но ты должна была…
И в этот момент из Гелиного рта вырвался нервный смешок.
― Должна была ползать перед тобой на коленях и клясться, что беременна именно от тебя? Должна была силой затащить тебя к гинекологу, который подтвердил бы беременность? Что я была должна тебе, скажи?
Геля вымученно улыбнулась, вспомнив, как отчаянно пыталась найти слова, стоя в его кабинете и каменея от его сурового взгляда.
― Доказывать свою правоту человеку, у которого под ногами лежал весь мир, все равно, что стрелять из пушки по воробьям.
Как ни крути, но исход был бы один и тот же. Даже если бы я поклялась тебе перед ликами святых, ты бы мне все равно не поверил, или сделал бы вид, что не поверил, потому что тебе ни нужна была ни я, ни ребенок.
― Может, кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! ― послышалась раздраженная реплика режиссера, но ни Геля ни Кирилл не обратили на него внимания.
― Ты даже не представляешь, что я чувствовала, когда ты выставил меня за дверь, ― тихо проговорила Геля и ее глаза предательски зажгли слезы.
― Но я не собираюсь изливать тебе душу, потому что пришла сюда с другой целью.
Подняв голову, она обвела его презренным взглядом.
― Влюбить тебя в себя и сделать так же больно, как ты сделал мне.
По залу прокатился шепот, операторы в шоке пораскрывали рты, а Жанна схватилась за голову и, сжав губы, злобно выплюнула матерное слово.
― А как же все ваши свидания с планами на будущее? ― возмущенно выкрикнула помощница режиссера.
В эту секунду в Гелиной памяти отчетливо прозвучали слова Кирилла, сказанные в тот день, когда ее розовые очки разлетелись стеклами внутрь.
«Все, что между нами произошло у меня дома, было не всерьез», ― бросил он семь лет назад, плевав на ее чувства.
― Все это было не всерьез, ― отвечая девушке, но при этом пристально глядя на Кирилла, произнесла Геля и, подняв с пола фотоальбом, направилась к выходу.
― Стоп! ― преградив ей дорогу, выставила ладони Жанна.
