Медленно выныривая из сна, герцогиня услышала отчаянный спор двух мужчин. Шёпотом!
— Погоди-погоди, вот это птичка!
— Не согласен! Это на афаки — буква «К»!
— Поспорю с тобой, при чём здесь афаки и дракон?
— Да ты посмотри сам, здесь смешение языков трёх рас! Все может быть… О, ты погляди на живот — это же курумские письмена! А эта монограмма?!
— Кричи шёпотом, разбудишь. Эта твоя монограмма больше похожа на человеческий мозг.
Юлия сквозь опущенные веки наблюдала, как два лорда, склонившись над больным, с интересом изучают её ночные художества.
— Кра — ка… кра — ку… кри — ке…
— Ты сейчас произносишь какое-то страшное заклинание?
— Смейся, смейся. Гляди-ка, что-то прорисовывается… Не могу понять, при чём тут дракон? А вот здесь, на груди, очень напоминает сплетение рук… или ног, не разберу.
— Где? Больше похоже на мужские копья.
— Это ты так детородные органы обозвал? Ты невозможен!"
"У девушки от возмущения даже глаза широко открылись, ведь она этого не рисовала!
— Возможен, возможен… Не смотри так на меня! Это ты у нас полмира объехал, тебе видней.
Путешественник.
— Поразительно, эта девочка практически перевела древний язык курумов!
— Да, но только отдельные слова. Ты сам знаешь, что собрать воедино, чтобы что-то прочесть, ещё никому не удавалось.
— Мне бы достать из-под снега сундук…
— Дам я тебе людей и мага в помощь. У меня их теперь на любой вкус и цвет в подвалах замка… Доброе утро, Ваша светлость!
Лорд Бреун с лёгкой улыбкой приветствовал Лию, заметив пробуждение хозяйки замка Шгрив.
— Простите нас, что мы вот так бесцеремонно ворвались к вам, но волнение за друга победило чувство такта.
Пока Ирвин расшаркивался в извинениях перед герцогиней, граф Харук продолжал исследовать с помощью лупы гипс на руке Эррола, исписанный какими-то загогулинами.
— Я бы хотела подняться, господа, — девушка с облегчением заметила, что так и уснула одетой в домашнее платье, перебравшись на кровать к супругу.
— Конечно. Уже уходим. Гарольд! — Бреун дёрнул за рукав графа.
Тот вскинул голову и встретился с зелёными глазами. Красавица? Несомненно. И лорд по-мужски вдруг осознал, что между Юлией и Ивон большая пропасть. Нежность девушки была неподкупной, взгляд, что она бросила на Дункана, слишком чистый. Повезло ли другу? Скорее да, чем нет. Под взглядом герцогини он вдруг растерялся, и стал не глядя суетливо запихивать оптику в карман сюртука. Предмет сопротивлялся и не хотел помещаться в узкой прорези.
