— Тильдочка, что случилось? Ты из-за шубки? Ну, прости меня, я больше не буду…
— Ох, Ваша светлость, если бы! — хлюпнула та носом. — Запуталась я…
— В чём запуталась? — Лия присела перед горничной на корточки, отбирая у неё пожамканный фартук. Затем сама вытерла ей слезы и сопливый нос.
— В мужиках запуталась…
— Ого! — на девушку посмотрели с восхищением. — Расскажи! Жуть как интересно узнать, кому вскружила голову Матильда Грой.
Служанка смущённо улыбнулась и шмыгнула носом.
— Два дня назад…
…Матильда шла к небольшому деревянному домику истопника и несла для его племянницы две пары маленьких пушистых варежек.
Мороз тихонько пощипывал мокрые от слёз щёки, а по сердцу разливалась горечь обиды и несправедливости. Вообще-то девушка никогда не имела привычки и склонности к слезам, но именно сегодня утром, госпожа расстроила её своей строптивостью и категоричным «Нет!» на просьбу надеть новые толстые чулки — очередной подарок искусной мастерицы.
— Матильда! — всплыли в памяти служанки слова герцогини.
— Это уже чересчур! Ну, куда такие толстенные? У меня ноги в них похожи на бочонки!"
"— Да как же так, Вашество! Все женщины подобное дома носят! Вон, и у леди Антор такие есть, и даже по колено! Я сама вчера помогала ей одеваться, видела, — всплеснула руками заботливая девушка. — Да и кто там видит под юбками ваши ноги?
— Так ей сколько лет? А мне? — отбивалась Юлия.
— А вот доживёте до её годков и… спасибо мне ещё скажете! — парировала Матильда, пытаясь схватить хозяйку за ногу, решительно задрав подол Лииного платья.
Ее светлость взвизгнула и, подпрыгнув от неожиданности, отбежала подальше от коварных ручек Грой.
Обиженно глянув на госпожу, служанка удалилась, не забывая бормотать что-то о неблагодарных господах и молодых герцогинях. Заглянув в свою комнатку, Грой прихватила для Аники варежки и потопала, сварливо ворча, на улицу. Тидьде было обидно — она старается, а упрямая Юлия показывает свой характер.
Нет, вообще-то у госпожи он ангельский, только одеваться хозяйка не любит, очень! А ещё есть отказывается на ночь, хотя, что в том плохого? Она ведь худенькая, как тростинка! Достаёшь её из ванны, и страшно делается, в чём душа держится? А герцог за что держится?
Домик истопника оказался пустым. Горничная растерянно заозиралась в поисках хозяина и девчушки.
— Матильда, — раздался басовитый голос плотника Теодора.
