*****
Шгрив просыпался степенно, без суеты: позевывавшим караулом на сторожевых башенках; нахохлившимися воробьями, караулившими птичницу у сарая с гусями и курами; всхрапывающими лошадьми в стойлах, требующими свою порцию утреннего овса; мальчишкой-поваренком у колодца, сонно моргавшим на пустую веревку в руках, без ведра, что секунду назад сорвалось и шмякнулось вниз; Матильдой, распутывающей перед зеркалом колтун на голове, потому что забыла заплести косу на ночь, и Лией, сидящей на кровати и мучающейся ужасной мигренью.
Данный факт мысленно было решено не озвучивать горничной. Герцогиня боялась, что поток заботы обрушится на нее больше обычного, тем более что сама служанка выглядела ненамного лучше. Синяки под глазами, что у одной, что у другой, красноречиво говорили о бессонной ночи. Но если Ее светлость проворочалась в постели, не сомкнув глаз в переживаниях по мужу, то верная Грой — в переживаниях по виконту. Молодой аристократ коварно проник в сердце неприступной доселе девицы. Заполнил собой все ее мысли.
Лишил аппетита и хладнокровия. В тот ужасный вечер, когда она хлебнула хорошую дозу валерьянки — вырвав склянку из рук лекаря, не дав тому отсчитать полагающееся количество капель, — сердечко молодой девушки дрогнуло. Она смутно помнила, как Оноре рвался к ней, лежащей на руках Жарвиса, как боролся с дюжими лакеями, что-то кричал… или рычал… или… неважно. К ней!"
"Последней ее тайной страстью был молочник — мужчина видный, с шикарными усами, но, увы, женатый. Три малолетних сорванца, помогавших отцу развозить бидоны с молоком на скрипучей повозке, вгоняли служанку в уныние.
Ее большому сердцу тоже хотелось любить кого-то и о ком-то заботиться. Вязать маленькие чепчики и прижимать к себе крохотные тельца. Тащить мужа в постель и получать в ответ ласку. А если благоверный вдруг переберет с друзьями пенного в кабачке «У Михася» — не беда. Уж она свое счастье как-нибудь допрет до семейного гнездышка, не уронит. И даже ругать шибко не будет, когда милому среди ночи сделается плохо, и выпитое запросится наружу, а услужливо подставит ему тару.
Только не спешило это счастье падать в руки нашей девушки, все больше стороной обходило.
Юлия, видя, что с Матильдой творится что-то неладное, списала все на регулярные недомогания и не тревожила ее лишний раз своими проблемами. Жаловаться на работу слуг у молодой хозяйки замка не было никакого повода — те были исполнительны и беспрекословны во всем, и поэтому она дала немного послабления своей «няньке».
