Может, не все так страшно, как успела нарисовать себе его малышка в своих фантазиях?"
"Граф Эвендейл поклонился, но не так чтобы слишком учтиво — всё-таки он не какой-нибудь мещанин, а граф, пусть и с приличной дырой в кармане, и затем вежливо заговорил:
— Приветствую вас, герцог. Надеюсь, дорога была не слишком утомительной?
— Надейтесь, граф, — прошамкал гость, взглянув на Эвендейла так, что у того сердце едва не ушло в пятки. Живой, острый, просто режущий взгляд, мог сразить наповал кого угодно.
Казалось, что невозможно спрятать от него ни одну мысль, а уж о фунтах, пенсах и пенни и речи быть не может. — Может, вы для начала всё-таки представите меня Вашей дочери?
В этот момент Юлия, опирающаяся на руку папеньки, была готова упасть, так вдруг ей сделалось страшно!
— Простите, — стушевался Херевард. — Юлия — это герцог Эррол, твой… жених и будущий муж. Герцог — это Юлия, Ваша невеста и будущая жена.
Девушка удивлённо воззрилась на отца, пытаясь понять, это что сейчас было? Граф, казалось, остался невозмутим, но дёргающийся глаз выдавал его состояние.
Нервы. Юлия осторожно покосилась на прибывшего мужчину, чтобы понять, как сиятельный отреагирует на выпад родителя?
Сиятельному же было все равно, как пройдёт представление. Его больше интересовала сама хозяйка Эвендейла. И то, что он видел, было прекрасно! Стройная фигура, длинные ноги, высокая грудь, изящные пальцы рук, копна рыжих волос, зелёные глаза и лёгкий румянец.
Девушка волнуется.
— Зубы смотреть будете? — наблюдая за герцогом и его плотоядным взглядом, Херевард не успел прикусить язык.
Юлии стало совсем плохо. Когда же закончится эта пытка? Отец становится неадекватен. Скорей, скорей к столу, там вино снимет напряжение и вернёт графу живость мыслей.
Ужин прошёл… траурно. Папенька чаще обычного прикладывался к графину красного Эорнского и пытался выяснить у герцога его родословную. Юлия долго смотрела на жареную птицу, украшенную зеленью и мочёными яблоками, но так и не притронулась к еде.
Она вдруг поняла, что у отца не осталось почтовых голубей! Последний представитель этой славной породы сейчас будет пережёван, проглочен и даже не посмеет попроситься обратно!
Герцог ел медленно, добросовестно работая челюстями. Задумчивый взгляд его раз за разом возвращался к молодой леди. На вопросы отца лорд Дункан отвечал скупо и односложно, не желая развивать тему.
