Торговцы, покупатели и просто праздные зеваки постоянно подвергались опустошению карманов со стороны местных бродяжек. Харук обычно не допускал подобной оплошности. Но увиденное за стеклом антикварной лавки, ради которой он заглянул в этот район Мелькора, на время заставило потерять бдительность. Усмехнувшись, он собрался было вернуться в гостиницу, где в снятых им апартаментах оставалась ещё достаточная сумма денег, как площадь огласил жалобный крик:
— Ай! Больно же! Ухо оторвёшь! — вопил босоногий мальчишка, которого за это самое ухо тащила необычная девушка.
То, что она вылезла из той же подворотни, было понятно, даже не имей никогда граф дело с беспризорной братией. Одежда на ней не отличалась чистотой и новизной. Узкие брюки, цвет трудно угадать, были заправлены в невысокие поношенные сапоги, покрытые толстым слоем пыли. Серый длинный жилет из грубого сукна и серая же рубаха с обтрёпанными манжетами. И в завершение этого ансамбля на голове девчонки красовалась широкополая мужская шляпа с загнутыми кверху краями, что делало её похожей на пиратку.
"
"— У вас этот нахалёнок кошель спёр? — остановившись напротив, бесцеремонно поинтересовалась она у графа, по-прежнему не отпуская ухо мальчишки. Девица внимательно оглядывала мужчину с ног до головы.
— У меня, — немного растерянно признался Гарольд, рассматривая девушку в ответ не менее заинтересованно. Он дал бы ей лет двадцать. Красивая форма слегка обветренных губ и маленький нос с россыпью светлых веснушек, длинные светлые волосы, небрежно убранные в толстую косу, перекинутую через плечо, и потрясающая фигура.
«Какая красота пропадает в нищете! Эти ноги просто преступление кутать в подобное тряпьё», — с досадой подумал мужчина и перехватил насмешливый взгляд серых глаз из-под головного убора.
— Сразу видно — приезжий, — пренебрежительно процедила она, затем ловко поддала коленкой под зад вырывающемуся пацанёнку.
— Стоять! А то ухо оторву и не верну!
— Прости-и-ите! — заскулил малец, приняв весьма несчастный вид.
— Держите! — крикнула незнакомка и ловко бросила кошель графу. — Будете ворон ловить — по миру пойдёте!
— Спасибо! — поблагодарил Гарольд, выбитый из колеи дерзким тоном очаровательной бродяжки. Он не отрывал взгляда от смеющихся серых глаз. — Э-э… чем я могу тебя отблагодарить? — спохватился Харук, вспомнив о правилах приличия, когда парочка развернулась от него, готовая нырнуть в гущу собравшихся зевак.
