Под боком мурлыкнул Марс, поднялся, потянулся, лизнул ладонь девушки и снова улёгся, утоптав место под собой. Рядом кто-то тихо вздохнул, и кот, недовольно мявкнув, взлетел над постелью, поднятый за шкирку сильной мужской рукой. Шлёпанье босых ног по полу, за границей ковра, и отчаянно сопротивляющегося усатого выкидывают за порог спальни. Следом решительно закрыли дверь, пресекая попытку хвостатого любителя понежиться на хозяйской постели прошмыгнуть обратно. Герцогиня улыбнулась. Она дома. Светлые стены комнаты, запах лаванды от белья, окно за портьерами, щебет спорящих воробьёв на подоконнике и любимый мужчина, который сейчас нависает над ней, глядя немного обеспокоенно и нежно.
— Это не сон? — спросила сипло, прикоснувшись к щеке мужа. Кожа гладкая, без морщин, не считая сеточки мелких лучеобразных «гусиных лапок» в уголках глаз, которые появились, стоило ему улыбнуться. Седина пропала, уступив место русому, почти пшеничному цвету растрёпанной шевелюры. — Я ничего не помню.
Лия смотрела на мужа, молодого, красивого и не узнавала.
Услышала биение его сердца. Он тут, рядом с ней, и нет больше тёмного каменного заключения. Нет больше тех страшных фанатиков. Нахмурилась, вспомнив жуткий подземный переход, идущего вперёди с факелом мужчину с хриплым голосом. Матильду, отбивающуюся от скрутивших её незнакомцев, и… все. Дальше урывками какие-то страшные моменты, как рассыпанная по полу мозаика. Крики, нож, боль, холод, странная песня, кровь…
— Мне казалось, что я умерла, — сдавленным шёпотом начала она и запнулась, уже по-настоящему сомневаясь в реальности происходящего.
Как же так, герцогиня помнила эти мрачные стены длинного перехода, зал с колоннами. Хорошо понимала, зачем их туда привели с Грой, когда увидела алтарь… А теперь она в их с мужем спальне. Что считать иллюзией, сном? Сейчас проснётся и окажется опять в тёмной сырой камере?
— Тихо, тихо, милая, все позади, — увидев вспыхнувший страх в глазах девушки, Дункан прижал её к себе, запустив руку в волосы, мягкими движениями массируя затылок и шепча слова утешения, — мы в замке, все живы, тш-ш… Все позади.
С каждым словом он усиливал хватку, будто боялся, что она исчезнет, что не удержит.
— У-м-м-гу, — послышалось где-то в районе его груди невнятное и возмущённое.
Эррол отстранился, непонимающе уставившись на супругу. Она же, распахнув широко глаза и сделав глубокий вздох, стукнула его кулачком по плечу.
— Ты меня чуть не задушил! — выдохнула гневно.
