Туман в голове нехотя, не спеша развеивался, оставляя после себя тяжесть и боль.
Юлия сглотнула и отвернулась в сторону от незнакомца, на миг сомкнула веки. Даже от такого простого движения, как поворот головы, все вокруг будто поплыло, закружилось.
Её верная служанка сидела у стены в цепях и словно безумная раскачивалась из стороны в сторону. Щёки были мокрые от слёз. Плечи вздрагивали от беззвучного плача. Встретившись с Матильдой взглядом, грустно улыбнулась и прошептала неслышно: «Прости…».
Хотелось подбодрить, успокоить девушку, но перед глазами мельтешили, то и дело закрывая горничную от герцогини своими балахонами, фанатики, которые начали кружиться в своеобразном ритуальном танце, всё более впадая в экстаз и вознося под своды каменных потолков гимн Чёрному Богу.
Склонённый над Юлией Елий выпрямился и вскинул руки, в результате широкие рукава съехали до локтей, открывая то, что держал в своих ладонях. В свете огня сверкнул сталью большой нож с костяной рукоятью.
Безумные пляски прекратились, все остановились в ожидании чего-то. Гул голосов стал напряжённее, и не слова уже возносились под своды пещеры, а монотонный гул, издаваемый замершими на месте «братьями».
Герцогиня прикрыла глаза. Она не желала видеть, как этот мужчина с красивыми пальцами и горящими фанатизмом глазами вновь склоняется над её телом и берёт за руку. Она вообще ничего не хотела сейчас видеть и чувствовать… Но непроизвольно вздрогнула, когда холодный металл обжёг своим прикосновением и рассёк нежную кожу.
А следом ощутила тёплую струйку, стекающую по тонкому девичьему запястью на камень под рукой.
Неожиданно атмосферу надвигающейся эйфории разрушил резкий звук аплодисментов. Будто захлебнувшись, мужчины прекратили пение, оборвав себя на середине ноты, и в наступившей тишине раздался спокойный голос:
— Великолепно поёте, господа! Браво!
Глава 24
— Великолепно поёте, господа! Браво! — Ирвин сделал пару шагов вперёд, освобождая проём для своих спутников.
Тут же из-за его спины тенью скользнули и рассредоточились вдоль стен теггирцы, затем появился Гарольд.
— Просим прощения за опоздание, — развёл тот руки в сторону и наигранно виновато закончил, — по причине, не зависящей от нас.
Встав рядом с Бреуном, с интересом оглядел помещение и замерших от неожиданности отшельников, потом поднял руку и неприлично указал пальцем на здоровяка Лео.
