Не бросайся очертя голову в гущу боя, — Бреун придержал за руку Эррола перед самыми подступами к форту. Крепость выглядела недружелюбно, прищурившись на незваных гостей узкими щёлочками-бойницами. Высокие неприступные стены со следами прошлых атак, как язвами на теле, «красовались» выбоинами от попадания тяжёлых снарядов. По мере приближения к нему у герцога сложилось ощущение, что это живой организм, а не просто строение… Огромный древний исполин, заключивший в себе какую-то тайну… Ну что ж, придётся разочаровать старика, ведь отступать никто не собирается.
Лично он, Дункан, вытрясет из тебя весь дух, вывернет наизнанку, пока не найдёт того, кто ему дороже жизни. «Зря ты это затеял, парень, ох, зря», — мысленно попенял хозяин замка Шгрив то ли этому безмолвному оплоту воинства, то ли неизвестному вдохновителю, причастному к похищению Юлии.
«Юлия. Как ты там, девочка? Продержись ещё немного. Я рядом. Я с тобой. Знаю, страшно, трудно, но ты у меня умница, а ещё сильная и отважная, пусть с виду маленькая и хрупкая.
Мой зеленоглазый ангел», — сердце Эррола сжалось от отчаяния и недоброго предчувствия, что заставило его прибавить шаг, догоняя отважных горцев.
Звук отпираемого замка в очередной раз вырвал пленниц из неспокойного полусна. Освещая пространство факелами, в камеру вошли четверо в серых мантиях. На голове остроконечные капюшоны-колпаки, закрывающие верхнюю часть лица. Один подошёл к безучастно сидящим у стены девушкам и протянул флакон с тёмной жидкостью.
— По одному глотку, красавицы, — хриплый низкий голос вызвал у Лии неосознанный страх. Она медленно поднялась, опираясь рукой о стену за спиной. Тело было вялым, слегка кружилась голова, губы пересохли, и говорить было трудно от вставшего кома в горле.
— Что это? — она не узнала свой голос. Тихий, безжизненный.
Рядом зашевелилась Матильда, тоже поднимаясь со своего места. Напряжённая, настороженная, готовая броситься врукопашную, защищая свою и госпожи жизни при первых признаках опасности со стороны визитёров.
— Не спрашивай, а пей! Не будешь по доброй воле, вольём силой, — вкрадчиво произнёс «хрипатый», начиная терять терпение. Герцогиня протянула руку, принимая бутылочку с зельем.
— Не надо, ваша светлость… — с мольбой во взгляде прошептала горничная, пытаясь остановить госпожу от опрометчивого шага.
Юлия сглотнула вязкую слюну.
— У нас нет выбора, Тиль."
"— Правильно, у вас его нет.
