Оно не прощает ошибок, не ведает пощады, не допускает снисхождения.
Конечно, в этом нет ничего страшного, да и ей самой вовсе не семнадцать, чтобы быть впервые представленной кому-нибудь на высшем уровне, но, все же… Вот уже и дверь, за которой слышен гул множества голосов и звуки лёгкой музыки. У массивных створок неподвижно застыл дворецкий Жарвис. Как всегда, на своём посту и в тех же самых невозможных туфлях с большими пряжками. Слуга важно склонил голову перед Их сиятельствами.
«Соберись, Юлия! Боги, лишь бы не начать икать от волнения или не перепутать па в танце».
Девушка знала: в таком состоянии, возможно, случиться всякому — от сумасшедшей жажды до истерического смеха. Вот, как сейчас! Снова появилась эта острая потребность посетить уборную. «Нет-нет, ты была там десять минут назад! Опозориться самой не страшно, переживу… Не хотелось бы позорить мужа».
— Я вижу панику на твоём лице, милая. Посмотри на меня, — бархатный голос Дункана вернул Юлию к действительности.
Её ладонь, затянутая в ажурную перчатку, дрогнула на сгибе локтя супруга.
Лёгкое похлопывание свободной рукой ей по пальчикам, и взгляд, глаза в глаза.
«Я знаю, что ты видишь в моих, мой лорд, — неуверенную, маленькую девочку. Что вижу я? Искорки тёплого янтаря. Жарвис, не открывай! Я ещё не готова расстаться с этим волшебством».
Но противный дворецкий, повинуясь незаметному кивку лорда, всё-таки
распахивает эту «страшную» дверь и…
…распорядитель праздничного бала ударяет своим жезлом в пол, торжественно объявляя:
— Герцог Дункан Эррол с супругой!
На минуту, буквально на минуту смолкли голоса, а потом восторженный шёпот раздался среди присутствующих гостей.
Дункан нахмурился: его девочка понравилась, и это было хорошо, правда, необязательно. Главное, что она нравилась ему самому, а до остальных нет ровным счетом никакого дела. Даже мнение лучших друзей относительно Юлии герцога уже не волновало."
"И понеслась карусель из лиц, париков, лощёных и холёных представителей аристократии, их супружниц и их же отпрысков.
Юлия была сейчас в том же состоянии, что и в первый день по прибытии в замок. Натянутая улыбка и ничего не соображающий взгляд. Дункан посмотрел на бледный лик своей жены и отвёл её в сторонку.
— Что, совсем плохо, милая?
Юлия вяло кивнула.
— Хочешь проветриться?
— Да… Нет, лучше в дамскую комнату.
— Я провожу.
Оставшись в помещёнии одна, девушка присела на маленький пуфик у зеркала и закрыла глаза, приводя свои чувства в порядок.
