А порой пропадала летом в лесу по нескольку дней, чем заставляла сердобольных жителей деревни волноваться за неё. Несколько раз мужики отправлялись на поиски старухи, но, не найдя, — возвращались. Разводили руками и осеняли себя знаками святых, желая той лёгкой смерти. А она объявлялась. Голодная, оборванная, грязная, но счастливая. Женщины только всплёскивали руками, а мужики сплёвывали раздосадованно и чесали затылок. За время её «путешествий» оставленная без присмотра животина разбегалась по округе, чем сильно огорчала болезную.
Жители, не услышав утром протяжную песню от околицы, начинали даже волноваться, будто день начался не по установившейся традиции, а кто и посмеиваться, поговаривая, что де опять малодушную в лес потянуло или рыщет, местность прочёсывает в поисках своих Жулек и Мурок.
Но этой зимой старушка редко появлялась на улице. Одна — одинёшенька, она давно бы отдала богам душу, если не помощь соседей. Кто кусок хлеба принесёт, кто похлёбку, кто воды натаскает из колодца, а кто и старой одеждой поделится.
А ещё люди стали замечать девушку, что раз в неделю стала приходить к их Фриде. Девушка ладная, бедно, но чисто одетая. Всегда с гостинцами. На все вопросы деревенских, мол, кто такая? Взялась откуда? Отвечала, что дальняя родственница и служит в замке герцога Эррола. Народ и успокоился, и проявлять больше, чем принято, любопытства не стал.
Вот и в этот день селяне видели Берту, идущую к своей тётушке. Проводили взглядом и тут же забыли, занявшись насущным.
Дверь лачуги с тихим скрипом отворилась, и служанка только охнуть успела, когда её резко дёрнули внутрь дома за руку, а потом прижали к крепкому телу.
— Лео! Отпусти, демон, напугал! — отталкивая руками мужчину, она пыталась вырваться из железной хватки, — вы с ума сошли, являться среди бела дня? А если бы кто увидел? Вы, дурни, в петлю захотели или проверить на прочность решётки в замке Гинтор?
— Не злись, любимая, никто нас не видел: мы ещё ночью пришли.
Ждать неизвестности больше сил нет. Что с амулетом? — тот, кого назвали Лео, вопросительно посмотрел на ту, которая назвалась Бертой.
Второй «гость» старой Фриды молча стоял у дальней стены и сверлил хмурым взглядом любовников. Девушка скептически оглядела визитёров.
— Ну и вырядились! Где вы видели крестьянина в сапогах для верховой езды из дорогой кожи?
— Ты по делу отвечай, а как нам выглядеть — не твоя забота, — недобро ухмыльнулся «хмурый».
