— Почему с руками? — опешил правитель.
— Безрукая бесценна, — пояснил вампир, снова пытаясь отыскать глазами полнокровную красавицу, но её нигде не было видно.
— Тогда эту, с руками, и хватит, — кивнул, соглашаясь, Генрих.
— Вы правы, сир. А что делать с изумрудным гарнитуром к охотничьему костюму?
— Обойдутся! Я сказал — без урона!
— Понял Вас, — хмыкнул советник, продолжая отслеживать всех брюнеток, находящихся в зале.
— Ещё б ты не понял, — усмехнулся император, — не первый год советником служишь, — и, покосившись на её величество в соседнем кресле, кивнул в сторону кучки представителей делегации из Зейрасса и других дипломатических особ из сопредельных государств.
— Советую обратить внимание на дочь посла Дальглера. Милейшее создание! Можешь быть свободен.
— Как Вам будет угодно, — склонил голову граф Бероуз.
Через минуту он уже мило раскланивался с дамами, перекидывался короткими репликами с мужчинами… Все как обычно, ничего нового и интересного, кроме той красотки, в чьих венах наверняка течёт много сладкой крови.
Бал разгорался час от часу сильнее. Тонкий чад волновался над бесчисленными тускнеющими свечами. На небольшом возвышении с визгом скользили смычки по натянутым струнам. Быстрее бился пульс, чаще встречались руки, громче звучал смех, и томнее делались взоры.
Его сиятельство уже насмотрелся на белые худенькие плечи Мареллы Дальглер и успел сосчитать на них все фиолетовые жилки, надышался её запахом, подавляя желание скривиться от резкого для его чувствительного носа парфюма.
Наговорился с ней обо всём, о чём можно наговориться за два танца. И — о, неблагодарный, — чувствовал лишь раздражение и голод.
— Граф! — извиваясь среди танцующих, к ним пробиралась рыжеволосая леди Селена. Молодая милейшая особа мёртвой хваткой вцепилась в рукав графского камзола. — Ваш друг меня обидел!
— Кто посмел? — оскалился в ответ Бероуз той самой улыбкой, от которой у простого люда стыла кровь.
— Этот пройдоха — виконт де Катис! Нашёл себе другую, нагло бросив меня прямо там, на балконе!
— Что вы говорите? — изумился Бероуз, который точно знал, что Оноре не упустил бы повода воспользоваться милостью малышки Селены, а тут такой поворот!
Его взгляд лениво блуждал по лицам собравшейся публики.
Мимо него проносился поток бриллиантов, бархата, духов и перьев. Уже собираясь открыть рот, чтобы выпустить дежурную порцию утешительных слов, Харт так и замер со светским оскалом на лице. Та самая фигуристая красавица показалась в дверях бальной залы.
