— С каких это пор вы, Томас Хейли, занялись сводничеством?
— Так если не передам, по шее надаёт! Видела, какой у него кулак?!
— Испугался? — ехидно подначила гонца.
— Вот ещё, — вскинулся тот, — ему всю неделю на костылях передвигаться, пусть попробует догнать! — и, приободренный своими же словами, выпалил, схватив девушку за руку, — пойдем, погуляем?
Теперь уже смеялась Тильда.
— А давай я тебя сразу поцелую, и ты отстанешь от меня?
— Ты знаешь цену, милашка.
Целуй, — расплылся в улыбке этот нахалёнок и потянулся к ней за «альтернативой»…
— Так что передать Тео? — крикнул вслед горничной получивший свою награду Том.
— Чтобы учился летать! — и уже тише, — такому кобелю это в жизни пригодится.
Как говорила покойная маменька, «никогда не понять того, кто думает двумя головами», словно знала, предчувствовала, что на пути любимой дочери встретится подобное любвеобильное существо.
Какой-то скрип вначале не привлёк внимания Матильды, увлечённой чтением амурного романа, а спустя минуту Тиль поняла, что звук издаёт реальность. А ещё он не смолкает, наоборот, усиливается.
""Шкряб-шкряб! Шкряб!"" — раздалось в окно, и девушка испуганно подскочила, выронив из рук книгу и едва не опрокинув свечу, стоящую на табурете у кровати… Тиль интуитивно затушила фитиль и, прихватив кочергу, прокралась к источнику непонятного звука…
Второй этаж — весьма неудачное место для грабителей, но этот факт не стал помехой для раскорячившегося на лестнице Теодора.
Он, без шапки, вцепившись рукой в широкую верхнюю перекладину лестницы, пытался подтянуться повыше, умудряясь при этом пальцами другой конечности шкрябать по оконному стеклу.
Как уж ему удалось на одной здоровой ноге проделать весь этот подъем, было загадкой. Снизу хромого затейника страховал Томас, решивший помочь своему непутёвому другу. А чуть в отдалении группка стражников с факелами вовсю потешались над незадачливым любовничком. Боги, стыд-то какой!
Мысли, одна другой коварнее, пронеслись в голове у Грой.
