Она даже неосознанно оглянулась в сторону камина, где на специальной подставке висели кованые совок, кочерга, щетка и захват — щипцы. Секундная заминка и… Лия погасила желание прихватить что-нибудь из этого набора. В конце концов, кочерга никуда не убежит.
— Ты хотел сказать, что это не то, что я подумала? — «Леди всегда, леди во всём»! — А я и не подумала ничего. Мало ли какие дамы из прошлого могут тебя навещать. Статус больного предполагает визиты соболезнующих. Ты, мой свет, должен радоваться, что тебя окружает такое количество друзей! — выделив последнее слово, Лия с удовольствием отметила, как улыбка белобрысой дамы сползает с холеного накрашенного лица.
Дункан хотел что-то ответить, но благоразумно закрыл рот. Кажется, буквально за несколько секунд по его лицу пробежали и удивление, и облегчение, а ещё веселье, сменившееся любопытством.
И тут герцогиня Эррол «заметила» удобно возлежащие на ложе конечности магини.
"
"— Красота — а–а, — с огромной долей укоризны протянула она. — Как же вы, ваша светлость, посмели в сапогах да на белые простыни?! Тут в мешки холщовые все ноги свои обувают, чтобы заразы какой не нанести, а вы мало того что не переобулись, так ещё наверняка и руки не помыли, к больному пришли!
Блондинка удивлённо хлопнула глазами, растерявшись на минуту от подобного выговора, потом выпрямилась и освободила кровать от своих посягательств.
Подойдя к постели с ошарашенным не меньше гостьи мужем, Юлия вклинилась в пространство между креслом с Ивонессой и кроватью, намеренно повернувшись спиной к блондинке, наклонилась над супругом, практически ткнув в лицо леди Бреун своим турнюром. Поправила подушку под герцогом, коснулась губами холодного лба, проверив, нет ли жара, и прошептала ему в самое ухо:
— Мне оставить вас?
Исказившая лицо паника и расширенные от страха глаза Дункана сказали ей все о его ""желании"" и дальше быть наедине с сестрой друга.
— Спасибо, родной, — сказала негромко девушка, ласково проведя рукой по волосам герцога. Другую же она решительно вложила в его подставленную тёплую ладонь, и Эррол с тихим вздохом облегчения тут же мягко сжал её тонкие пальчики. — Я тоже люблю тебя. Очень.
— О! — подала голос Ивон и скривилась, отчего красивое лицо приобрело кислую гримасу.
