Я уверена, ты бы не стал жениться на ком-то из-за рудника.
Растерянность на его лице длится ровно пять секунд. Кажется, за это время он несколько раз прокручивает в голове мои слова, осознавая, что в них нет скрытого смысла.
— Просто обними меня сейчас, ладно? — шепчу, придвигаясь к нему чуть ближе.
Осторожно притягивает к себе, укладывает мою голову к себе на плечо.
— Эмма…
— Что?
— У тебя остались красные конфеты?
— Да.
— Дай мне, пожалуйста.
Достаю пакет и протягиваю ему.
— Наверное, мне тоже нужно было отдать конфеты дио Зейн-Малику, но я совсем забыла про них, когда начался допрос.
— Хорошо, что не отдала…
— Почему?
Слышу шуршание вощёной бумаги. Отрываю голову от его плеча, поднимаю глаза и наблюдаю, как красное сердце исчезает во рту его сиятельства.
— Алекс!! Ч-что ты делаешь? Перестань! Это опасно!
Взгляд Алекса вспыхивает демоническим огнём:
— Я не хочу, чтобы ты сомневалась во мне, Эмма.
За первой конфетой следует вторая. Пытаюсь перехватить его руку, но он уворачивается, поднимая конфеты над головой.
Вытаскивает ещё одно сердце и тоже ловко запихивает в рот.
— Нет! Нет, Алекс! Выплюнь!! — пытаюсь обхватить ладонями его скулы, помешать ему проглотить конфеты, — Брось эту гадость!
Перехватывает мои ладони и прикладывает к своей груди, туда, где стучит сердце."
"— Послушай, моя хорошая. Только внимательно послушай! Иначе ты так и будешь сомневаться во мне. Эмма, я люблю тебя... схожу с ума без тебя и ещё больше, когда ты рядом.
Доверься мне… я не предам, не обижу, сделаю всё, чтобы тебя защитить… Эм, я хочу быть с тобой. Больше жизни хочу! Я твой… весь… для тебя одной… и душой, и телом… навсегда… что бы ты ни решила! Спроси меня, правда ли это! Спроси, Эмма! Спрашивай! Спрашивай обо всём!
— Алекс…
Его взгляд туманится, а лицо постепенно расслабляется…
— Спроси, что я чувствую... Спроси…
По моим щекам текут слёзы, а сердце замирает через каждый удар.
— Это правда? Всё, что ты сейчас сказал… ты действительно так считаешь? Сам веришь в это?
— Да… — стеклянный взгляд и глупая улыбка.
Зажмуриваюсь и стираю влагу ладонью.
— Я тоже люблю тебя… Алекс… я скажу тебе это… позже… когда выведем из тебя эту дрянь.
Глава 47. Не мармеладные сердца
Сознание нежится на самой кромке сна…
Тело окутывает приятное тепло…
Так уютно, что не хочется шевелиться…
Память с осторожностью хирурга приоткрывает свои недра, по каплям вливая воспоминания в расслабленный разум.
