На следующем шаге меня слегка ведёт в сторону, а затем я в каком-то заторможенном состоянии утыкаюсь носом в ворот бархатного жакета его сиятельства… снова ощущаю тяжесть ладони на своей талии... и на спине…
Нужно возмутиться и оттолкнуть… ну хотя бы возмутиться…"
"Демон вместо того, чтобы отпустить прижимает ещё сильнее. Проводит одной рукой по волосам и, едва коснувшись скулы, убирает выбившуюся прядь за ухо. Прикрываю глаза и просто теряюсь в ощущении тепла и его запахе, который сейчас смешался с морозной свежестью.
— Не хочу отпускать тебя… Эмма, — произносит шёпотом, — но нужно увести тебя отсюда. У тебя началась горная хворь.
Глава 29
Эмма
Его сиятельство поддерживает одной рукой за талию и ведёт к точке искажения. Проходим её и направляемся к стоящей рядом карете.
— Дыши глубже, слышишь? — крепче прижимает к себе и ругается почти шёпотом: — Нужно было отговорить тебя.
Распахивает дверцу и помогает забраться внутрь. Быстро обходит с другой стороны и садится рядом. Достаёт откуда-то сумку, ставит себе на колени и что-то ищет внутри.
С каждой секундой дышать становится легче, и сердце уже не пытается пробить грудную клетку, но головокружение, заторможенное состояние и слабость не отпускают.
— Вот, — достаёт флягу с золочёным вензелем, открывает и протягивает мне.
Мотаю головой. Брать из рук демона непонятные напитки — плохая примета.
— Эмма, здесь отвар, который тебе поможет, — демонстративно пьёт, практически не касаясь края губами… и снова протягивает мне. — Держи, моя хорошая.
Хотя бы несколько маленьких глотков.
Ладно.
Делаю, как он сказал. Отвар ещё тёплый и у него приятный ягодный вкус.
— Ещё кружится голова? Слабость?
— Да…
— На высоте многие это ощущают. Выпей ещё немного. Так ты быстрее почувствуешь себя лучше.
— Какая забота… — не удаётся сдержать саркастическую усмешку.
— Что тебя удивляет?
— Всё… ты и это всё…
— Эмма, я, знаю, что вёл себя отвратительно. Таков был мой план. Но это не значит, что я не умею и не могу заботиться. Могу. Когда сам этого хочу.
— Извини, — он слабо улыбается на моё извинение, а я снова ощущаю неловкость.
Обида и недоверие то и дело вытягивают свои лапы и вворачивают острые коготки в моё сознание, царапают горло, вынуждая его болезненно сжиматься. Всего лишь мгновения, но они заставляют меня говорить то, что я говорить не желаю.
Или желаю?
Все эти месяцы мне очень хотелось разделить с кем-то прошлую обиду и то чувство несправедливости, которое саднило у меня внутри.
