Лиля, помни меня.
Лиля недоуменно смотрела на записку. Почерк ровный, спокойный, только «Лиля, помни меня» набегает на верхнюю строку, захлестывает ее... Что это, почему «Лиля, помни меня»?
Первая мелькнувшая мысль была: как, он ее любит?"
"– Тьфу, дура! Ты помешалась на любви, идиотка, – вслух обругала себя Лиля.
Неужели он собрался покончить с собой?! Он хочет покончить с собой из-за подлости Якобсона?..
Лиля бросилась в кабинет Ильи Марковича, откинула крышку бюро, – так, ящики и ниши, между боковыми ящиками столбик, вот он, потайной ящик! Там был пистолет, а сейчас его нет.
.. Лиля представила, как Леничка берет пистолет тонкой рукой и направляет его себе в грудь... Неужели он убьет себя? Нужно будить всех, искать его, спасать!
Но кого будить? Фаина и Мирон Давидович проснутся с трудом, станут кряхтеть, глядеть непонимающими глазами... Ася? Ася начнет плакать... Дина! Да-да, сейчас она разбудит Дину, Дина своим успокаивающим басом скажет, что делать, Дина возьмет все на себя, Дина все решит.
..
Лиля помчалась к Дине, не стучась, с разбега ворвалась в комнату и, ошеломленная, замерла у порога, вытаращив глаза, как горничная... что это?..
Но это было не «что», а Павел Певцов! Павел и Дина, они... в Лилином языке не было слов для того, что они делали.
Лиля тихо отступила назад, не в силах отвести взгляд от постели. Впрочем, она не увидела ничего, кроме выглядывающей из-под одеяла мужской спины, ритмически покачивающейся над Диной, кроме Дининых рук, обхвативших эту спину, не услышала ни одного звука, не стала свидетелем неистовой страсти – все происходило максимально целомудренно.
Но Дина, Дина!.. Дина, которая подчинялась Фаине в каждой мелочи, рыдала, если та была недовольна порванным чулком или пятном на блузке, Дина оставила у себя ночевать мужчину?! Откуда же в ней взялась такая решительность, смелость? Наверное, это и есть настоящая любовь, любовь, которая не боится ничего – ни условностей, ни приличий, ни даже Фаины.
..
Лиля пробежала через гостиную, мельком представив – почему в голову лезет совсем сейчас неподходящее? – здесь были любительские спектакли, Леничка рассказывал ей, как ставили «Веер леди Уиндермир». Леничка играл лорда Дарлингтона, циничного, но в душе чистого и благородного. Сцены не было, действие протекало среди публики.
