Учиться Элия захотел не в Германии, как думал отец, а в Санкт-Петербурге. Маркус немного посердился, но хороший еврейский отец не сердится лишний раз на своего ребенка, и Элия поступил в Санкт-Петербургский университет, на юридический факультет.
– Жид? – спросил Белоцерковского профессор университета на приемных испытаниях.
– Жид, – ответил Элия.
– Тогда будем спрашивать строго, – пригрозил профессор.
Белоцерковский удивил экзаменаторов блестящим цитированием великих римских юристов из Дигестов и Институций Гая, найденных в 1816 году в Вероне, – а ведь он не обязан был УЖЕ знать римское право.
Так что Элия не просто попал в процентную норму на иноверцев, а поступил на стипендию, что было большой редкостью для еврейского юноши.
В положенный срок Элия Белоцерковский получил университетский диплом, а вместе с дипломом драгоценное право жить в Санкт-Петербурге.
Он был уже не провинциальный мальчик с еврейским акцентом, а нацеленный на карьеру столичный молодой человек, красивый, умный, завидный жених для какой-нибудь барышни из Белой Церкви или дочки врача из Петербурга, но не для Беллы Каган, дочери купца первой гильдии, в которую он был страстно влюблен.
Потому что семья Беллы Каган уже нашла ей сколько угодно женихов из своей среды – из петербургской богатой еврейской среды. А не какого-то там Элию, бедного еврея из Белой Церкви!.."
"Любимая девушка Элии была названа именем модным и красивым, как будто ее с самого рождения хотели украсить – Белла означает «красивая», – и имела в семье прозвище Белла Бешеная.
Где в этой крошечной, похожей на фарфорового ангелочка девушке помещалось столько своеволия, смеха, слез, криков, поцелуев и скандалов – загадка, но она держала в своем кукольном кулачке всех – родных, прислугу, потенциальных женихов и всех, с кем ее хоть на мгновенье сводила судьба.
Белла желала получить от жизни все, и в это «все» входил красавец Белоцерковский. Нельзя сказать, что она вышла замуж за Белоцерковского против воли семьи, – не было у семьи на нее никакой воли.
Вся воля была у Беллы.
Белла принесла мужу в приданое два дома на Кирочной и, конечно, деньги. Элия принес жене свой диплом юриста и какое-то невероятное, даже болезненное обожание, – он любил ее как свою первую женщину, как свою последнюю женщину, как единственную женщину в мире, как произведение искусства, как все самое прекрасное на свете.
