Нил угрюмо пялился в свою тарелку; он вдруг так проголодался, что если б не слуги, тотчас набросился бы на еду. Однако он заставил себя отвести взгляд от цыпленка и чуть запоздало поднял бокал:
— За вас, сэр, и ваш успех в Китае!
— Да, это было непросто, — улыбнулся мистер Бернэм. — Особенно вначале, когда мандарины были несговорчивы.
— Вот как? — Не сведущий в коммерции Нил считал, что поставки опия официально одобрены китайскими властями, это казалось вполне естественным, поскольку в Бенгалии опийная торговля была не только санкционирована, но являлась британской монополией под эгидой Ост-Индской компании.
— Я удивлен. Стало быть, китайское правительство осуждает торговлю опием?
— К сожалению, да. Какое-то время опий поставляли нелегально. Однако власти не рыпались и охотно закрывали глаза, ибо все мандарины и другие шишки получали десятипроцентный откат. Теперь они артачатся лишь потому, что хотят урвать больше.
— Все просто: косоглазые должны отведать палок, — разъяснил мистер Дафти, обсасывая крылышко.
— Пожалуй, я соглашусь, Дафти, — кивнул мистер Бернэм. — Своевременная порка всегда на пользу.
— Значит, вы уверены, что ваше правительство начнет войну? — спросил раджа.
— Увы, но, скорее всего, так. Британия долго терпела, однако всему есть предел. Как китайцы поступили с лордом Амхерстом?[44] На корабле, набитом подарками, он ждал у входа в Пекин, но император, извольте видеть, не удосужился его принять.
— Ох, не вспоминайте, сэр, это невыносимо! — вскинулся мистер Дафти.
— Чего удумали — чтобы его светлость принародно пал ниц! Еще прикажут нам отрастить косички!
— С лордом Нейпиром[45] обошлись не лучше, — напомнил мистер Бернэм. — Мандарины уделили ему внимания не больше, чем этому куренку.
Упоминание птицы вновь привлекло мистера Дафти к еде.
— Кстати, цыпленок весьма недурен, — пробурчал он.
Взгляд Нила метнулся к его нетронутой тарелке — цыпленок объеденье, даже пробовать не надо. Однако статус хозяина требовал цветисто прибедниться.
— Вы чрезмерно великодушны, мистер Дафти, — сказал раджа.
— Это всего лишь паршивый кусочек мяса, не достойный таких гостей.
— Паршивый? — Захарий встревожился и опустил вилку, лишь сейчас заметив, что хозяин ничего не ест. — Вы даже не притронулись, сэр… Что, в этом климате не рекомендуется…
— Нет… то есть да, вам вполне рекомендуется…
Нил смолк, придумывая учтивое объяснение, почему цыпленок негож для расхальского раджи, но очень даже подходит нечистому чужеземцу.
