Тяжелая трость и огромная чалма добавляли ему импозантности.
Возчик и пассажиры сильно оробели, но Рамсаран-джи нарушил молчание, обратившись к Калуа:
— Кахваа се авела? Откуда вы?
— Паросе ка гао се ават бани. Из окрестной деревни, господин.
Узнав родной бходжпури, Дити с Кабутри придвинулись ближе, дабы не пропустить ни слова.
Калуа наконец отважился на вопрос:
— Кто эти люди, малик?
— Гирмиты, — ответил дуффадар, и Дити негромко охнула.
Слух о гирмитах уже давно ходил в окрестностях Гхазипура; она никогда не видела этих людей, но слышать о них слышала.
Им дали это имя по названию бумаги, куда их записывали в обмен на деньги[28]. Семьи гирмитов получали серебро, а сами они навеки исчезали, словно канув в преисподнюю.
— Куда их ведут? — Калуа перешел на шепот, будто говорил о живых мертвецах.
— Корабль отвезет их в Патну, а затем в Калькутту, — ответил начальник. — Оттуда их переправят в место под названием Маврикий.
Дити уже не могла терпеть и, прикрывшись накидкой, вмешалась в разговор:
— А где этот Маврикий? Рядом с Дели?
— Нет, — снисходительно улыбнулся Рамсаран-джи.
— Это морской остров вроде Ланки, только еще дальше.
Имя Ланки пробудило воспоминание о Раване[29] с легионами демонов. Дити вздрогнула. Как же эти люди не грянутся оземь, ведая, что их ждет? Дити представила себя на их месте: каково знать, что ты навеки изгой, никогда уже не войдешь в отчий дом, не обнимешь мать, не разделишь трапезу с братьями и сестрами, не почувствуешь очищающего прикосновения Ганга? Каково знать, что до конца дней будешь влачить жизнь на диком, зачумленном бесами острове?
— Как они туда доберутся? — спросила она.
— В Калькутте их ждет огромный корабль, какого ты в жизни не видела, там уместятся сотни людей…
Хай Рам! Боже ты мой! Так вот оно что! Дити зажала рукой рот, вспомнив видение корабля над водами Ганга. Но зачем призрак возник перед ней, если она никак не связана с этими людьми? Что бы это значило?
Кабутри мгновенно догадалась, о чем думает мать:
— Ты же видела корабль, похожий на птицу, да? Странно, что он явился тебе.
— Молчи! — вскрикнула Дити.
Охваченная страхом, она крепко прижала к себе дочь.
* * *Вскоре после того как мистер Дафти возвестил о прибытии Бенджамина Бернэма, на палубе послышались грузные шаги. Желтоватые бриджи и темный сюртук судовладельца были покрыты пылью, а сапоги густо заляпаны грязью, но поездка верхом явно его взбодрила, ибо на разгоряченном лице не отмечалось ни малейших следов усталости.
