Голос миссис Бернэм потеплел, а голубые глаза излучали симпатию, и Полетт слегка испугалась. Она чувствовала: что-то не так. Вдруг невероятное чутье хозяйки привело ее к самому потаенному секрету?
— Мадам, вы имеете в виду…
— Мистера Кендалбуша? — радостно подсказала миссис Бернэм. — Ну и ну! Как ты догадалась?
Полетт перевела дух и ошеломлено повторила:
— Мистер Кендалбуш?
— Ах ты, маленькая хитрюга! — Миссис Бернэм шлепнула ее по руке. — Сама догадалась или кто сказал?
— Ни то ни другое, мадам. Я вправду не знаю…
— Или у нас тот случай, когда два сердца созвучны, словно куранты городских часов?
— Вовсе нет! — смешавшись, вскрикнула Полетт.
— Ну тогда не знаю, как ты догадалась, — вздохнула миссис Бернэм, обмахиваясь ночным чепцом. — Утром муж мне все рассказал, так я просто обомлела.
— О чем рассказал, мадам?
— О своей встрече с судьей. Видишь ли, вчера, обедая в Бенгальском клубе, они болтали о всякой всячине, после чего мистер Кендалбуш испросил дозволения коснуться одной деликатной темы.
Мистер Бернэм высоко ценит судью, и потому он, естественно, согласился. Ну-ка, угадай, Глупышка, что за тема?
— Что-нибудь касаемо закона?
— Нет, дорогуша, предмет куда более деликатный! Судью интересовало, не соблаговолишь ли ты, милая Глупышка, составить ему партию.
— Вот как? — смешалась Полетт. — Но я ничего не смыслю в картах, мадам.
— Да не о картах речь, дуреха, — ласково усмехнулась миссис Бернэм. — Он говорил о супружеской партии. Неужто не поняла? Судья хочет сделать тебе предложение.
— Мне? — ужаснулась Полетт. — Но почему, мадам?
— Он весьма впечатлен твоей простотой и скромностью, милочка, — добродушно хохотнула миссис Бернэм. — Ты покорила его сердце. Сообрази, какой это волшебный подарок судьбы — заполучить мистера Кендалбуша. Он богач, сколотил состояние на китайской торговле. С тех пор как судья овдовел, всякая девица мечтает его захомутать. Поверь, уйма барышень отдаст что угодно, лишь бы оказаться на твоем месте.
— Но если на него такой спрос, зачем ему горемыка вроде меня?
— Видимо, ему по душе твоя готовность к работе над собой.
Мистер Бернэм сказал, что ты самая усердная из всех его учениц. А ты знаешь, дорогая, они с судьей полностью совпадают во взглядах на религию.
Полетт уже не могла справиться с неудержимо трясущимися губами.
— Наверняка есть много девушек, кто гораздо лучше меня знает Писание.
— Именно поэтому ты удостоилась его внимания! — рассмеялась миссис Бернэм. — Ты чистый лист и готова к обучению.
