Под руководством боцмана команда перетряхнула Захарьевы мешки и рундуки, выбрала одежду, примерила, подвернула, ушила и укоротила. Пока стюард-портной и его юнги трудились над швами и отворотами, подручный-брадобрей отвел Захария к шпигату, где с помощью двух юнг подверг небывало тщательной помывке. Захарий все терпел, пока цирюльник не достал флакон с темной пахучей жидкостью, которую вознамерился вылить на его голову.
— Эй! Что это за дрянь?
— Шампунь. — Цирюльник принялся втирать жидкость в волосы. — Славно моет…
Захарий, не слышавший о подобном средстве, нехотя покорился, но потом ничуть не раскаялся — никогда еще его волосы не были такими чистыми и душистыми.
"
"Через пару часов он с трудом узнал себя в зеркале: белая льняная сорочка, летний двубортный сюртук, белый галстук, завязанный изящным узлом. Волосы, подстриженные, расчесанные и стянутые на затылке голубой лентой, прятались под блестящей черной шляпой. Казалось, ничто не упущено, но боцман Али все еще был недоволен:
— Динь-дон есть?
— Что?
— Часы.
— Рука боцмана нырнула в воображаемый жилетный карман.
Мысль, что у него могут быть часы, Захария рассмешила.
— Нету, — сказал он.
— Ничего. Зикри-малум чуть-чуть ждать.
Вытурив ласкаров из каюты, боцман и сам пропал на добрых десять минут. Вернувшись, он что-то прятал в складках саронга. Потом затворил дверь и, развязав пояс, протянул Захарию сверкающий серебряный брегет.
— Мать честная! — Разинув рот, Захарий смотрел на часы, улегшиеся в его ладонь, точно поблескивающая устрица; с обеих сторон часы покрывала затейливая филигранная резьба, цепочка была свита из трех серебряных нитей.
Он откинул крышку и, уставившись на стрелки, прислушался к тиканью. — Ну и красота!
На внутренней стороне крышки виднелись мелко выгравированные буквы.
— Адам Т. Дэнби, — прочел Захарий. — Кто это? Ты его знал?
Замявшись, боцман покачал головой:
— Нет, купить часы Кейптаун ломбард. Теперь Зикри-малум хозяин.
— Я не могу их принять, серанг Али.
— Ничего. — Физиономия боцмана осветилась улыбкой, что бывало нечасто.
— Порядок.
— Спасибо, — сказал растроганный Захарий. — Никто мне такого не дарил. — Глянув на себя в зеркало — часы, шляпа, — он расхохотался: — Ну и ну! Как пить дать за мэра примут!
— Зикри-малум настоящий саиб[12], — кивнул боцман. — Все как надо. Если фермер-мермер хотеть ловить, ори-вопи.
— Вопить? Ты о чем?
— Шибко-шибко вопи: фермер-мермер, я твоя мама драл-передрал! Я настоящий саиб, моя нельзя ловить! Пистоль клади карман.
