Кожаный переплёт хорошо сохранился, хотя и был местами потёрт и поцарапан, и на лицевой стороне золотым тиснением обозначалось название: «Серебряная ложка, или Талисман удачи».
- Держи, - Полин сунула книгу мне в руки. – Ты же у нас учёная – вот и наследство для тебя. На удачу!
Так я и отправилась в совершенно самостоятельную жизнь с «Талисманом удачи» в саквояже и десятью серебряными монетами в кошельке.
Я остановилась в гостинице, в провинциальном городке, недалеко от моей деревни, и сразу написала госпоже Флёри, спрашивая, свободно ли ещё место учительницы в пансионе.
Вскоре пришёл ответ, где госпожа Флёри отвечала, что место занято, беспокоилась, почему я так долго не давала о себе знать, спрашивала, что случилось. Я не стала скрывать от неё то, что случилось, и несколько месяцев получала гневные письма, в которых госпожа Флёри требовала, чтобы я обратилась в суд, и звала в столицу, обещая подыскать хорошее место. Но в столицу я не поехала, потому что теперь у меня не было денег на проживание там, и пыталась найти работу гувернанткой или учительницей в общественной школе, но должности были заняты, и даже помощником кондитера меня не взяли, потому что мой диплом об окончании пансиона никого не впечатлил.
Денежки таяли на глазах, но обращаться к сёстрам за помощью я не собиралась.
В безуспешных поисках работы прошло лето, осень, и вот, наконец, я получила весточку от госпожи Флёри с предложением поехать в Шанталь-де-нэж, и поспешила этим предложением воспользоваться. Из багажа у меня были два чемодана с одеждой и книгами, и дорожная сумка, в которой лежали паспорт, письма госпожи Флёри и последняя монетка.
Если мне не понравится в Шанталь-де-нэж, или я не понравлюсь работодателю, трудно представить, что ожидает дальше. Особенно если дороги завалит снегом, и я не смогу вернуться. Поэтому до весны путешествие в этот северный город – это путешествие в один конец. Но и такое путешествие лучше, чем просто ждать, проживая в гостинице последние грошены.
Вот так я подбадривала себя, пока ехала в промозглой карете через снежное безмолвие, закутавшись до ушей в медвежью шкуру.
Извозчик обещал, что мы доберёмся за час, но лошади с трудом тянули карету по засыпанной снегом дороге, и наше путешествие затянулось на два часа.
- Приехали! – услышала я голос извозчика, и радостно встрепенулась.
Открыв окно, я обнаружила, что снегопад прекращается, и теперь снежинки не летели сплошной пеленой, а мягко кружились, падая пушистыми белыми хлопьями.
