- Вы уверены?
Мы с Феретом соприкоснулись плечами, и я не отстранилась. Наоборот, нашла его руку и сжала, потому что сейчас он был единственным, кто стал причастным к моей тайне… и к тайне семейства Огрестов….
- Более чем уверен. Сами взгляните, - он просунул руку в гроб и осторожно перевернул череп. – Кто-то ударил его сзади, по затылку.
- Но Шарль мог получить такую рану во время падения. Они упали в озеро, - совершенно неожиданно я начала говорить горячо, словно пыталась убедить в чём-то и аптекаря, и саму себя.
- Тогда он как-то странно упал, - неумолимо продолжал аптекарь. – Думаете, при падении в коляске получится удариться раз пять одним и тем же местом?
– Он мог удариться о подводные камни, о бортик…
- Вы как будто пытаетесь кого-то оправдать, - Ферет посмотрел на меня пристально. – Оправдать… милорда Огреста?
- Помогите сдвинуть другую крышку, - вместо ответа я подошла к гробу Юджени.
Нам пришлось повозиться, потому что крышка здесь была гораздо тяжелее, но, в конце концов, мы сдвинули плиту сначала на четыре пальца, потом на ладонь, на две ладони… Я нетерпеливо схватила фонарь, чтобы посветить, а потом…
- Там пусто, - сказал Ферет растерянно, а я замерла, чувствуя пустоту не только в голове, но и в душе.
Пусто. В могиле Юджени Огрест никого нет.
- Что происходит? – спросил аптекарь после долгого молчания. – Вы понимаете, Кэт, что мы совершаем подсудное и опасное дело?
- Я понимаю, что история с утопленниками шита белыми нитками, - процедила я сквозь зубы. – Вот он – младший Огрест с пробитым черепом, - я мотнула головой в сторону гроба Шарля, - а его жена – пленница в замке.
- Пленница?
- Огрест семь лет держит её в подвале, - сказала я, до боли сжимая металлическое кольцо фонаря. – Я сама видела её и разговаривала с ней. Она не может выйти к людям, не может увидеться с дочерью…
- Невозможно… - пробормотал аптекарь.
- Возможно, - жёстко ответила я. - Она мертва для всех. Понимаете? Она живой человек, но для всех давно умерла. Как такое может быть?! Этот милорд Огрест… это не человек, это чудовище!.
. Вот для чего надо было устраивать похороны с закрытыми гробами, и вот для чего он сидел рядом с ними. Лиленбрук думал, что тут вселенское горе, а этот людоед просто охранял гробы, чтобы скрыть правду! Правду, что один убит, а вторая - жива!
- Постойте, - аптекарь отобрал у меня фонарь, поставил его на каменный пол, а меня взял за плечи и осторожно встряхнул. – Вы очень взволнованы. Не рубите с плеча, успокойтесь.
