- Через несколько дней после него нашли леди Юджени и господина Шарля… Видимо, господин Шарль был не слишком трезвый после той ночи… На празднике он так веселился… Всё время пил за здоровье Марлен, праздник был в честь её дня рождения… Было очень весело – фейерверк, акробаты…
- Да, всё это очень печально, - сказала я дежурную вежливую фразу, но тут тревожные колокольчики снова тенькнули в моей голове. – Доброго дня, Надин. Спасибо, что поделились своей радостью.
Она ушла, а я некоторое время задумчиво стояла возле школьной оградки, пока Саджолена не позвала всех в класс – пить чай с печеньем.
- Скоро Рождество, - сказала я Саджолене, когда занятия в школе закончились, и ученики отправились по домам. – Почему бы вам не прийти к нам в гости на Рождественский обед, вместе с мужем и мальчиками?
- Благодарю за приглашение, барышня Кэт, - ответила она. – Но вряд ли это возможно. Милорд Огрест очень дружен с моим отцом, мы не осмелимся прийти к нему. Да и он не будет рад.
«Даже не сомневаюсь в этом, - подумала я.
– Этот снеговик ничему не будет рад, даже манне с небес».
А вслух предложила:
- Тогда пришлите к нам мальчиков в Рождественское утро. Они поиграют с Марлен, я угощу их пудингом, и получится настоящий праздник.
Лицо у Саджолены стало почти несчастным. Было видно, как ей хотелось согласиться. Она посмотрела на сыновей, которые скакали, как горные козлики, перед Марлен, восседавшей на школьной скамейке с гордостью принцесса крови.
- Вам это ничем не грозит, - успокоила я госпожу Бланкир.
– Но у детей должен быть праздник. Марлен слишком долго была одна.
- Вы так добры, - сказала она, растрогавшись. – Я даже и надеяться на такое не могла…
Я улыбнулась как можно радушнее, надеясь, что моя хитрость полностью удастся, и пожала ей руки, подбадривая.
- Новый год – пора чудес, дорогая мадам, - сказала я, подзывая Марлен и подавая ей шапку. – И каждый имеет право на маленькое чудо.
Мы распрощались с семьёй учителя и пошли в замок, но прежде завернули в аптеку.
- О! Вот и вы! – с восторгом встретил нас господин Ферет. – Что вам предложить?
- Лакричные леденцы, пожалуйста, - попросила я. – Четверть фунта. И запишите на счёт милорда Огреста.
- Что-нибудь ещё? – спросил аптекарь. – Может, кофе? Вам ведь понравился мой кофе, барышня Ботэ.
- Кофе был чудесен, - похвалила я. – Но мы только что чаёвничали у Бланкиров.
Ферет посмотрел на меня с любопытством, отсыпая леденцы.
