Леди Юджени приходилась какой-то там десятиюродной сестрой Огрестам, осталась сиротой, вот и приехала сюда. Да, она была красивая. И весёлая, всё время смеялась. У нас многие юноши были в неё влюблены, но все понимали, что она должна стать женой милорда. Это господин Лиленбрук устроил… Помолвку и всё такое, - она замолчала и принялась составлять чистую посуду в корзинки, перекладывая сеном, чтобы не побилась.
- Значит, их брак хотел устроить господин Савё, - задумчиво сказала я. – Какой заботливый.
- Он тогда был опекуном леди Юджени, - пояснила Лоис, закрывая корзины и перетягивая их верёвочкой.
– А ещё раньше он был опекуном милорда. Понятно, что он хотел позаботиться о них. Хотел, как лучше, но сердцу не прикажешь, - она вздохнула. – Вот такая она – любовь. С обманом, со смертью. Но они умерли в один день, бедняжки – леди Юджени и лорд Шарль. Наверное, сейчас они вместе на небесах.
- А где их похоронили? – я взяла одну из корзин, чтобы помочь Лоис отнести посуду обратно – на полки в кладовую, где праздничный сервиз пылился много лет до этого и собирался пылиться дальше.
- В семейном склепе, где же ещё, - Лоис пожала плечами. – Там лежат все Огресты – за замком, возле скал.
- Милорд часто туда ходит? – продолжала я расспросы.
- Да не скажу, чтобы часто, - Лоис захлопала глазами, и было видно, что она никогда не задумывалась об этом. – Как все, наверное. Раз в год, в день поминовения.
- Поминальные службы заказывает?"
"- Да какой мужчина этим занимается? – поразилась она. – Милорд и в церковь-то ходит только по большим праздникам.
Вот и мой Персиваль…
Она пустилась в рассуждения, почему мужчины не так набожны, как женщины, и я не мешала ей говорить, сама думая о другом.
Может ли быть такое, что Марлен права, и милорд Огрест до сих пор живёт памятью о предавшей, а потом безвременно ушедшей возлюбленной? Отсюда и нежелание устраивать личную жизнь, и забота о племяннице…
Если милорд Огрест до сих пор помнит эту звонкую Юджени, тогда все мои попытки расшевелить его будут восприниматься, как покушение на святыню.
Но если любовь была такой сильной, почему он не живёт возле склепа? Романтическому влюблённому полагается разговаривать со своей возлюбленной, пусть даже с мёртвой. Полагается окроплять её гроб слезами, приносить к могильной плите фиалки в январские морозы…
Может, Огрест всё это делает тайком? Но в замке я не видела даже портретов покойного Шарля и умершей Юджени. Не похоже, что маркграфу хочется о них вспоминать.
