Он даже не оглянулся, и я, состроив гримаску, тоже развернулась и тоже пошла в свою комнату. Закрыв двери, я вспомнила про шапку маркграфа, которая осталась валяться в коридоре. Ведь маркиз Людоед, наверняка, про неё совсем позабыл. До шапок ли тут, когда тискаешь в коридорах честных девиц и получаешь в ответ проповедь. А я ведь – мадемуазель Добряк, верно?
Философски пожав плечами, я приоткрыла дверь и переступила порог, но тут же остановилась, а потом дала задний ход, юркнув в комнату и оставив только щёлочку между косяком и дверью.
Маркграф стоял возле своего кабинета, зажмурившись и уперевшись лбом в косяк, и раз за разом ударял кулаком в каменную стену – с размаху, сильно, так что я вздрагивала при каждом ударе.
Но я не смогла заставить себя подойти к Огресту, пусть он и разбил костяшки в кровь. Что-то подсказало мне, что сейчас не надо вмешиваться.
Он замер, и я тихонько прикрыла двери, постаравшись остаться незамеченной."
"Постояв задумчиво, я разделась, вымыла руки и лицо, расчесала волосы, а потом достала из чемодана кулинарную книгу.
- Ну что, бабушка, - сказала я ей, погладив переплёт. – Ударим завтра «Винартертой» по людской чёрствости?
Книга мне не ответила, разумеется. Но я легла спать, полная решимости завтра же начать атаку на госпожу Броссар, а заодно и на весь этот дом, где слишком много ледяной тоски, и так мало веселья.
Планы у меня были триумфальные, но всё пошло не так, как планировалось. Я хотела проснуться пораньше, чтобы ещё до уроков с Марлен занять кухню и приготовить великолепную «Винартерту» - знаменитый сладкий пирог с кремом из протёртого чернослива, но проснулась гораздо раньше.
На ночь я погасила все свечи и светильники, и поэтому вскочила в полной темноте, чувствуя, как мурашки по все коже.
В замке стояла гробовая тишина, но я была уверена, что мне не приснилось – я проснулась от чьих-то стонов. Кто-то горестно и на разные лады звал Марлен. Какая-то женщина…
Спустив ноги с постели, я лихорадочно нащупала на столике кресало и кремень и зажгла свечу.
Руки у меня дрожали, по вискам поползли противные капельки пота, я торопливо обулась и подошла к двери.
Мне не могло показаться… Я ведь не сумасшедшая. Волшебная книга – она не в счёт. Это так… странное недоразумение. А вот стоны…
Открыв дверь, я выглянула в коридор. Там было пусто, темно и тихо, но я всё равно вышла из комнаты, дошла до лестницы и посмотрела вниз. На первом этаже тоже было темно, но со стороны кухни лился неровный свет.
