— И подписали его собственноручно, — продолжила я невозмутимо, — Ведь не мог же уважаемый законник подписать такой важный документ, предварительно не ознакомившись подробно с каждым пунктом договора?
Все. Крыть ему было нечем.
— Мы с господином Саливаном просим вас освободить помещение в трехдневный срок. Если надумаете сотворить какую-нибудь глупость и нанести ущерб помещению, то не только не получите обратно деньги за оставшиеся две недели, но еще и оплатите штраф в соответствии с условиями договора, — предупредила его я.
Этот бы точно какую-нибудь свинью перед уходом подложил. По глазам вижу.
— И чтобы без глупостей, — предупредил его Декстер, вновь подав голос.
— Съеду сегодня же, — поджав обиженно губы и задрав подбородок, заявил законник.
Отлично. Так будет меньше нервотрепки и хлопот.
Взглянув на дворецкого, я испытала укол совести. Я ведь не предупредила его о своих планах. Да и моя идея может не выгореть. Не подставляю ли я своими действиями слуг, которые решили мне довериться?
Я тут же покачала головой.
Конечно, риски есть всегда. Особенно в попытках открыть собственный бизнес. Но если все получится… Доходы у нас будут повыше тех, что мог предложить нам законник со своим договором аренды.
Не состояние барона Дэшша, конечно. Но на сытую жизнь хватит!
Глава 36
Мелочиться господин Цверг не стал. И, разыгрывая из себя оскорбленную невинность, стал немедленно паковать вещички, бросая на нас крайне обиженные взгляды.
Впрочем, и с голым задом покидать помещение, расположенное по адресу Висарийский переулок, 17, ушлый законник тоже не собирался.
Со стен были содраны картины. Документы и прочие канцелярские предметы были спешно запихнуты в небольшой дипломат. Он даже стол со стульями умудрился вытянуть на улицу, нещадно при этом попыхтев и раскрасневшись.
Впрочем, Декстер даже не шелохнулся для того, чтобы бывшему арендатору помочь.
В итоге Фелисиус Цверг нашел каких-то ребятишек, которые за пару монет помогли загрузить все нажитое честным, а иногда и не очень, трудом добро в нанятую повозку.
И уже через час покинул Висарийский переулок.
Очень надеюсь, что навсегда. Мне только мстительных конкурентов не хватало.
Дворецкий, кстати, ни словом, ни взглядом не осудил меня за самоуправство. Лишь поинтересовался после того, как мы с ним пронаблюдали за отъездом законника:
— И что вы теперь планируете делать с помещением, миледи?
— Займу освободившееся место в нише, разумеется, — пожала плечами я.
