Затем слово взял Декстер, рассказавший обо всем, что творили люди герцога в родовом имении барона Дэшша после свадьбы.
Следом выступил тот самый мужчина, что вывез меня из поместья. Он рассказал и об обстоятельствах той ночи, и о моем внешнем виде и состоянии, и о слухах, которые ходили по деревням, и даже о том, как идут дела на землях герцога де Карто.
После него выступила девушка из гостевого дома. Затем Август. И оба они рассказывали о том вечере, когда герцог явился за тем, чтобы забрать меня в монастырь для умалишенных жен.
И последней выступала леди фон Дюпре, которая поведала присутствующим о слухах, которые распускала Сьенна. А также поделилась с судом краткой биографией леди Ламар, в которой оказалось много примечательного и далеко не один любовник.
Как оказалось, даже прежде, чем стать фавориткой императора, пусть и на короткий срок, Сьенна собрала большой послужной список. Правда, состоял он в основном из мелких баронов и виконтов.
А вот герцог де Карто был у нее первым.
Первым герцогом в списке, если быть точнее.
И пусть, кроме этого забавного факта, я не услышала от свидетелей ничего нового, но все они говорили четко, уверенно, с описанием подробностей и мелких деталей. И показания каждого из них звучали логичнее и гораздо правдоподобнее, чем та несуразная клевета, придуманная ушлой троицей.
Господин Лодарио, конечно, пытался поймать на лжи или несостыковках кого-то из свидетелей. Задавал по кругу странные вопросы, повторялся, обвинял в пособничестве и лжи, заставлял повторять свой рассказ в обратном порядке, а затем еще раз.
Но все эти ухищрения ему не помогли. Потому что свидетели, выступающие на нашей стороне, не лгали. Они говорили правду. И Дуэйн Лодарио это прекрасно понимал.
После того, как все приглашенные нами свидетели выступили, настал черед свидетелей со стороны ответчика.
И первыми направились к трибуне вызванные герцогом де Карто служанки из его дома.
Выглядели девушки одинаково. Обе казались зажатыми, запуганными и боялись даже смотреть в сторону герцога и Сьенны.
А еще я прекрасно знала, что обе они появились в поместье моего мужа уже после того, как бывшая фаворитка императора туда переселилась. И, разумеется, они ничего не могли знать о жизни в этом доме до этого момента.
Но, заикаясь и запинаясь, упорно настаивали на том, что с самого момента свадьбы я не гнушалась приводить в поместье любовников и устраивала бесконечные скандалы бедненькому Эрону.
