И он, прокашлявшись, громогласно произнес:
— Вы, дамочка, обвиняетесь в том, что дурите людей. Во-первых, ваша вывеска вводит их в заблуждение тем, что обещает разводы с драконами, которые по закону запрещены. А, во-вторых, вы вообще не имеете права оказывать подобные услуги, потому что женщинам запрещено получать лицензии на осуществление подобной деятельности. Вот! — добавил он, гордо приосанившись."
"Явись они парой дней раньше, я бы, скорее всего, всерьез забеспокоилась и, быть может, даже запаниковала. Но теперь…
Теперь у меня есть лицензия.
А поправки в закон будут скоро внесены. И могут уважаемые господа законники со своими претензиями отправиться прямиком в пешее эротическое.
Медленно расстегнула дипломат, который все еще держала в руке. Столь же неторопливо извлекла из него лицензию и продемонстрировала шокированным юристам.
— Во-первых, лицензия у меня имеется, — произнесла, вдоволь насладившись выражениями их лиц, — Во-вторых, вам ли не знать, что официального запрета на разводы с драконами в законе нет.
В-третьих, уверяю вас, что скоро вас ждет сюрприз. Ну и в-четвертых, на каждого из вас, уважаемые коллеги, я обязательно подам иск за клевету и нанесение ущерба деловой репутации, — добавила, пакостливо им улыбнувшись.
В ответ последовала ожидаемая гробовая тишина.
И только потом кто-то из них очнулся и вопросил:
— Но разве женщины имеют право получать лицензии?
— Все свои претензии можете лично высказать Его Величеству. Ведь аттестацию у меня приняли с его письменного дозволения.
Судя по тому, как уважаемые коллеги дружно сглотнули, с императором связываться они не хотели.
— Еще вопросы есть? Или вы, наконец, соизволите отсюда дружно убраться, пока я и в самом деле стражу не вызвала? — уточнила нетерпеливо.
Дважды просить законников не пришлось. И они, ругаясь себе под нос, дружным потоком хлынули за дверь. И лишь единственный из них, тот, которого я посещала в числе прочих в свой первый визит в Виссарийский переулок, обернулся ко мне и произнес:
— Прошу прощения за вторжение, леди де Карто.
Я, как и остальные, был введен в заблуждение одним недобросовестным господином.
Знаю я, на кого он намекает.
Ну, держитесь, господин Цверг. По вашу душу иск я накатаю в первую очередь.
— Никаких обид, — кивнула я законнику.
Надо бы его запомнить и против него иск не подавать. Этому хотя бы смелости хватило признать ошибку и принести извинения.
Когда дверь закрылась за последним законником, за спиной раздались аплодисменты.
