— А сколько человек потерял я? — заорал я в лицо Воронцова. Внезапная вспышка злости накатила на меня. Но тут же отпустила. — Извините, сорвался.
— Тебе не за что извиняться. Все бойцы Кровавого Ворона пошли на это добровольно, после увиденного на базе Чёрной Сотни.
Суки Шуваловы! Они уже стоят по горло в крови, которая всё продолжает всё прибывать и прибывать. Вот только не захлебнитесь ей раньше времени, дождитесь меня, я помогу!
— Прости и ты меня. Сболтнул сейчас лишнего. — извинился Ворон, после того как я со всех сил ударил кулаком в стену, выбивая из неё штукатурку.
— Где сейчас выжившие на базе?
— Пока их поселили у себя власти Газни...
— В империи у меня имеется недвижимость, где мы сможем расположить их — перебил я Ворона. Тот коротко кивнул. — Вы сможете перевезти всех выживших в империю. Я как глава рода Лопухиных беру на себя всю ответственность за этих людей.
— Боюсь сперва тебе придётся обсудить это с Гуоджином. Он и ещё около двух десятков бойцов вернулись три дня назад.
Я едва смог уговорить его не бросаться на поиски сбежавших бойцов Лавра. Да и с недвижимостью твоего рода пока нужно повременить. Думаю я смогу найти подходящее поместье где-нибудь не далеко от столицы. Более детально обсудим это, как узнаем точное количество человек, на которое нужно рассчитывать.
— Тогда, чего мы ждём? Поехали в Газни. — из-за этой новости я совсем забыл про свою пока ещё не работающую ногу и едва не упал снова, но меня успел поймать Ворон.
— Хозяйка дома запретила тебе покидать это место минимум до завтра.
А там, может, ещё придётся задержаться на пару дней. Ясмин сказала, что всё будет зависеть от того, насколько хорошо проходит процесс формирования каналов.
— Тогда ответьте мне на последний вопрос. — обратился к Ворону. — Какую цену запросила Ясмин за мое восстановление?
— Это только моё дело и не должно тебя волновать. — резко ответил Ворон, поднимаясь с кровати. — Мне пора уходить. Позже забегу к тебе ещё.
На этом мы с ним и распрощались. Тем более мне принесли поесть и сделала это Марика.
Всю дорогу пока я ел, она не произнесла ни слова. Также молча собрала посуду и ушла. Я же старался не смотреть в её сторону, одно дело находится в комнате ещё с кем-то и совсем другое наедине. Мне до сих пор было стыдно перед ней, за тот конфуз.
После Марики зашёл Муатабар. Он наподобие Ворона попытался меня пожурить, но минут через пять сдался и сказал, что я поступил как настоящий мужчина. Отомстив за своих людей.
