************************************************************
— Босс! У нас проблемы. Похоже нас переиграли в мире 13387. Боюсь сейчас мы можем лишиться одним махом всех ключевых фигур в этом мире. Только что в одно мгновение погибло шестеро, ещё двое находятся на волоске от смерти. А от нашей главной надежды осталась лишь одна оболочка. Эти уроды смогли выжечь душу из тела, при этом не повредив его.
Оператор ещё не успел договорить, как рядом с ним возникла громадная фигура одного из кураторов Карусели Миров, едва не пробив потолок.
В один миг воздух в операторской наполнился обжигающим холодом, а вместе с ним пришёл испепеляющий жар.
— Прости. — громоподобный голос покатился по операторской. Стаканы стоящие на маленьком столике рядом с пультом управления разлетелись в дребезги, обдав своим содержимым всех находящихся сейчас в помещении. — Ты выдернул меня прямо из боя за семнадцатый мир. Вот я и не успел переключиться. — сказал уже нормальным голосом куратор, деактивировав боевую форму.
Сейчас рядом с оператором мира 13387 стоял обычный, ни чем не привлекательный мужчина лет сорока.
С лёгкой залысиной, в смешных очках с толстыми стёклами и теплом вязанном свитере с оленями.
Он внимательно всматривался в экран, по которому с невероятной скоростью бежали строки кода.
— Дело дрянь. — произнёс куратор, спустя пару минут. Он поправил съехавшие на кончик носа очки. Пару раз выругался себе под нос и сказал. — Откупоривай кубышку. Даю разрешение на снятие печати с нулевого мира. Найди там подходящую душу и перенеси в тело ребёнка.
Рано ещё говорить о проигрыше.
Глава 4
— Выживи. — услышал я голос в темноте.
А после пришла боль, разлившаяся по всему телу. Которое словно было не моим.
И почему я вообще очнулся? Последним воспоминанием было обнажённое тело Луизы, забрызганное моей кровью. По всем раскладам я уже должен быть мёртв.
В глазах было темно, а по ушам ударили людские стоны, перекрываемые звуками боя. На мне лежало несколько человек, придавав своим весом к холодному полу.
В нос ударил просто чудовищный запах, вызвавший у меня рвотный рефлекс. Меня хорошенько так вывернуло. После этого боль начала отступать.
Я по-прежнему лежал придавленный телами к полу, только уже в луже собственной блевоты. Было слышно как невдалеке бегали люди, что-то выкрикивая на непонятном для меня языке.
Первое чему нас научили в ВШР, это не поддаваться панике. И в любых условиях уметь здраво оценить обстановку и только после этого решать, что делать.
