– Что сказал бы по этому поводу твой отец?
– А он ничего не сказал бы, – безмятежно ответила Линда, прямо-таки лучезарно улыбаясь. – Он бы просто остолбенел и потерял дар речи – дочка не просто в мундире русской гвардии, но и с военным орденом на груди, как вы все говорите, самым почетным солдатским… – Она чуточку посерьезнела. – Кто бы подумал, что мои умения можно поставить на службу войне…
– Мир у нас такой, чтоб его, – подумав, сказал я. – Сдается мне, нет в нем такого, что бы человек не исхитрился поставить на службу войне.
Ну, что делать, другого у нас нет и никогда не будет…
Она подошла вплотную, глянула мне в лицо вдруг ставшими печальными глазами:
– Теодор, это, конечно, глупо и нелепо… Но мне пару раз казалось: а вдруг ничего этого нет? Вдруг все это мне снится? А на самом деле я сейчас умираю от голода где-то на обочине? Очень уж все хорошо и спокойно…
– Глупости, – сказал я и поцеловал ее.
И, разумеется, не рассказал, что и меня пару раз за последний год посещала эта же нелепая, диковатая, абсурдная мысль: а вдруг ничего этого нет? Вдруг я сейчас подыхаю в грязном окопе где-нибудь в степях у Дона, и секунды предсмертного бреда растянулись в недели и месяцы? И все это мне мерещится: что в армии ввели погоны, что мы вот-вот добьем Германию? Прекрасно понимал, что это абсурд, но все равно бывало жутковато…
Орден не просто доставил большое удовольствие самой Линде (радовалась, как дите малое, офицерская дочка), но и пошел ей на пользу в других смыслах.
В первую очередь резко переломил отношение к ней ребят из разведвзвода. Узнав, что ее к ним зачислили, орлы-соколы были крайне недовольны. Кое-какие их разговорчики до меня дошли: майор, пожалуй что, хватил через край. ППЖ на войне – дело житейское, их пруд пруди на всех фронтах (разве что Жуков на своем постарался извести, позабыв, правда, начать с себя). Опять-таки вполне житейское дело, когда их пристраивают на теплые местечки.
Но пихать свою в разведвзвод – дело неслыханное, перегнул палку майор…
Когда она появилась там со Славой на груди, все изменилось. Были неписаные правила, которые строго соблюдались. Частенько командиры, имевшие такую возможность, своих ППЖ награждали, но, как правило, словно по какой-то традиции, медалью «За боевые заслуги». И приняло это такой размах, что медаль эту, когда речь шла о женщинах, прозвали «За половые заслуги».
