Чуточку чванливый капитан Брагин дверь перед офицерами открывал, лишь начиная с полковника, а уж перед рядовыми… Правда, тут имелись свои нюансы: монахом он не был, наоборот, и перед красивыми женщинами дверь всегда распахивал с большой предупредительностью.
Я успел подумать, что генералу было вовсе не обязательно самолично интересоваться согласием Линды, настолько уж далеко его либерализм не простирался, он ни чуточки не был либералом – жесткий профессионал войны с более чем тридцатилетним стажем. Появились сильные подозрения, что ему просто-напросто было любопытно своими глазами увидеть Линду – обычное человеческое любопытство свойственно и генералам…
Линда не подкачала: прошла несколько шагов не то чтобы строевым шагом, но и никак не вольной штатской походочкой, остановилась в неплохом подобии стойки «смирно», лихо бросила ладонь к пилотке и звонко отчеканила:
– Товарищ генерал, рядовой Белова по вашему приказанию явилась!
Я чуть не зажмурился, но вовремя удержался.
То ли Вася недоучил, то ли сама забыла.
Но гром не грянул: комдив сказал ровным голосом:
– Вольно. Проходите, садитесь рядом с майором. – И когда я отодвинул для нее тяжеленное кресло и она села, добавил тем же тоном: – Только запомните на будущее: в армии прибывают. Являются только привидения, к которым вы безусловно не относитесь.
– Так точно, товарищ генерал, – не потерялась Линда. – Непременно запомню.
– Ну вот и отлично, – сказал комдив. (Я видел, что не ошибся в предположениях: в глубине его глаз таилось любопытство.) – Давайте без длинных предисловий, рядовой Белова.
Так уж сложилось, что мы с полковником очень много знаем о ваших… особых способностях. И знаем, что именно они послужили причиной историй с тирольскими стрелками в лесу, колонной на ночном автобане и миной в ратуше. В подробности я вдаваться не буду, их вам потом расскажет майор Седых… в рамках дозволенного, – добавил он, стегнув меня генеральским взглядом. – Сразу скажу: никто не намерен вас порицать, наоборот, вы заслуживаете только поощрения, которое вскорости и последует в виде ордена…
Самую чуточку повернув к ней голову, стараясь говорить лишь левой половиной рта, я шепотом подска– зал:
– Рада стараться…
Она, конечно, услышала.
И сказала громко:
– Рада стараться, товарищ генерал!
– В связи с этим к вам будет один-единственный вопрос, рядовой Белова, – продолжал комдив. – Все ваши достижения, согласитесь, дело случая. Вашей, я бы выразился, самодеятельности. Между тем вы можете принести немалую пользу.
