А вот потом, когда все кончилось, спросили… Ну, я и покаялся, как на духу. Вы меня изругали страшно, обещали месяц губы и чуть ли не штрафную роту, а потом охолонули малость, подумали и сказали: а ведь это тот случай, Васька, когда победителей не судят… И велели говорить, если что, будто посылали меня со срочным поручением к Гальперину. Кто ж знал, что проверять возьмутся вдруг… Не сомневайтесь, товарищ майор, с Галочкой я уже поговорил. Она девочка надежная, да и что скрывать, дышит ко мне… очень неровно. Все подтвердит.
И Кузьмич тоже, я с ним наскоро поговорил. Подтвердит. Вы, может, и не знали, но он тоже давно за Линдой замечал… всякое. Умный мужик, мы, псковские, все такие, с ходу отличим, где у коровы перед, а где зад, если заранее покажут. – Он замолчал, глянул вопросительно. Я понял. И сказал:
– Вася, не сомневайся. И я подтвердю… тьфу, черт, подтвержу. Все мы в этой истории одной веревочкой повязаны, главное, чтобы про Линду никто ничего не узнал…
После его ухода я не на шутку приободрился.
Должно проскочить, обязано! Три свидетеля в один голос покажут одно и то же. Так что все складывается прекрасно. Ох, как я жестоко ошибался!
Примерно через полчаса ко мне вошел Серега Чугунцов – здоровенный, с ловкими движениями огромного кота, определенно веселый. Спросил с порога:
– За пустым столом сидишь, Федя? Значит, делать нечего? Это хорошо… Девушка твоя дома? Совсем отлично. Бери фуражку и быстренько сходи за девушкой. Я за вами. Комдив пред ясны-грозны очи срочно вас обоих вызывает, тебя и… рядового Белову.
– А в чем дело, Сережа? – спросил я, изо всех сил стараясь выглядеть совершенно спокойным и говорить обычным голосом.
– Понятия не имею, – пожав плечами, ответил он так искренне, что я ему нисколечко не поверил. – Я сейчас наподобие извозчика – приказано вас привезти, я и приехал. Ну, шевелись! Комдив ждать не любит, сам знаешь…
Надев фуражку, я спустился в комнату, которую хозяева сами предложили «герру майору и его юной очаровательной супруге». Линда сидела в распоясанной гимнастерке и нервно курила, глядя на дверь.
Когда я вошел, прямо-таки вскинулась:
– Теодор!
Ну конечно, это же была Линда… Я подошел и, взяв за плечи, заглянул в глаза:
– Чувствуешь что-нибудь? Опасность? Угрозу?
– Нет ни угрозы, ни опасности, – сказала она твердо, с серьезным лицом. – А вот какие-то сложности поджидают…
– Не неприятности? Сложности?
– Именно что сложности, а яснее я не вижу…
Мне хватило и этого, – чтобы отлегло от сердца.
