– Ага, по двадцать, пять снизу, пять сверху, по пять, соответственно, по бокам. Два человека с зубилами и молотками, если у них сноровка есть, враз сковырнут…
– Старшина у меня до войны был слесарем на мотоциклетном заводе, – пояснил я. – Дело знает.
– И неплохим, – с некоторой гордостью добавил Вася. – С Доски почета, можно сказать, не слезал. Трудовое Красное Знамя парторг твердо обещал к Великому Октябрю… сорок первого года. А я уже тогда…
– Достаточно, – твердо оборвал его Сомов. – И так все ясно, к чему тут лишняя болтовня…
Он снова был прежним – сугубым профессионалом войны, мастером своего дела – этого у него не от– нять.
– Значит, так, – сказал он деловито. – Старшина, быстренько сбегай за моими саперами, они у крыльца дожидаются, пока мы все закончим, – и когда Вася выскочил, повернулся ко мне: – Тут у них в подвале неплохая мастерская, слесарка и столярка, так что зубила с молотками быстро раздобудем. И для надежности снимем плиты четыре, в разных концах. – Явно злясь на себя за промашку, он стал чертовски энергичным.
– Товарищ майор… Может, вам тут не надо быть, когда мы станем работать? В конце концов не ваше это дело… Наша работа, нам и рисковать…
Я его прекрасно понял. Эти немецкие штукари – самолично бы открутил хитромудрые головушки! – вполне могли поставить и взрыватель на неизвлекаемость. И стоит снять одну плиту, сработает вся машинерия, дело поставлено с размахом (Линда же сказала, что смерть за всеми четырьмя стенами), и всем нам тут капут кранкен…
Но я по-прежнему верил Линде, что доживу до конца войны…
– С вашего позволения, капитан, я останусь, – сказал я.
– Крепко верю в два волшебных слова – авось да небось. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Коли уж получилось, что я эту кашу заварил, хочу это кино до конца досмотреть…
Он недовольно поморщился, но промолчал: не мог приказывать старшему по званию убраться к чертовой матери. Да и ратушу никто не объявлял запретной зоной, закрытой для всех посторонних, будь они хоть генералы.
Так что никак не может он меня отсюда выставить…
И я досмотрел это кино до конца – ну, предположим, не до самого, но до того эпизода, которого мне с лихвой хватило…
Вася привел Мохова с его саперами, и пошла работа. Прав оказался Вася, ударный труженик слесарного фронта: заняло все лишь самую малость подольше, чем четверть часа, но ненамного. Сначала они срубили заклепки нижнего ряда, потом обоих боковых и в завершение – верхние.
