Тамер сжал свой член в томном ожидании. Мысль о том, что красотку вот-вот выведут к бассейну, щекотала нервы и воспламеняла вожделение еще сильнее. И даже умелые действия красавиц рядом не помогали перераспределить это напряжение. Чувство концентрированного внимания на одной женщине, пока еще непознанной, заставляло внутри него вибрировать чресла. Это ощущение было новым, как минимум по своей насыщенности. С Майей все краски были полными в тонах. И он точно знал- как только он сделает ее своей во всех смыслах, это будет настоящая радуга.
Как же правильно он поступив, пойдя на безрассудство с ее похищением. Пока это лучшая его игрушка. А он ведь даже не открыл обертку…
Когда терпеть было уже совсем невмоготу и палантин в зале за стеклом раздвинули, наконец, появилась она, обмотанная красным отрезом ткани… Он с хрипом выдохнул.
Ее молочные хрупкие плечики подрагивали, глаза восторженно-пугливо разбегались по богатому убранству зала. Вся она была одновременно разморенной и в то же время беспомощной.
Такой, что одновременно хотелось улыбнуться ее невинности и нежно целовать, боясь причинить вред … растерзать ее на месте в дикой похоти. В этом была Майя- сотканная из противоречий.
Зулайха развязала узел на груди красавицы и ткань упала к ее ногам, оголив ее тело. В первый раз оголив ее полностью перед ним.
Тамер застонал, приклеившись взором к стеклу. Громко, вожделенно, чувствуя, как огонь похоти разливается по его венам концентрировнной кислотой.
Девица у него в ногах начала умело ласкать пальцами твердый член, но он раздраженно ее оттолкнул.
Снова не те руки, не те пальцы, не то дыхание рядом. Всё не то.
Сейчас только смотреть на ту, что так рядом и так далеко было в разы приятнее, чем откровенные ласки самой опытной наложницы.
Полностью зависимая от него и до невозможности непокорная…
Забавная… Забавная Майя.
Неотразимая Майя."
"-Скажи Зулайхе, чтобы заканчивала с этими нежностями,- хрипло произнес он одной из прислужниц, спустя некоторое время- пусть оботрет ее и приготовит…
Мог бы приказать это сразу, но к своему величайшему внутреннему удивлению, не стал.
То, как блаженно-восторженно Майя принимала ванную, было столь завораживающим, что он дал девочке насладиться моментом. В конце концов, он не изверг и не садист. Она имела право на минутку своего блаженства. Тем более у женщин в голове все как-то странно устроено. Антураж вокруг действует на них беспроигрышно.
